Гондольфо. То, что узнал он сейчас от слуги, было настолько важным, что Гондольфо даже протрезвел немного. «Если слуга не врет, то это же для господина консула ценная находка,— подумал он.— Самосуд, виселица, позорные столбы, боже мой,— такими фактами можно свалить не только ди Гуаско, а и поважнее кого- нибудь».
Подробно расспросив обо всем, он сказал:
— Пойдем, парень, к консулу. Благодари мадонну, что ты встретил меня на своем пути.
Консула в цитадели Гондольфо не застал. Оказалось, что Хрис- тофоро уехал по делам в Кафу и вернется только к вечеру.
— Ну, ничего, дождемся,—успокоил Иорихо Гондольфо.— У меня дела, я пойду в курию. А ты можешь выбрать местечко поуютнее и поспать. Ведь ты всю ночь шагал, бедняга. Вечером жди меня здесь, у консульской башни.
У КОНСУЛА
Когда, проснувшись под вечер, Иорихо подошел к консульской башне, здесь его уже ждал Гондольфо.
Он подвел Иорихо к перекидному мосту и трижды хлопнул в ладоши. Мостик опустился, и в двери показалось лицо стражника. Гондольфо кивнул головой на Иорихо и произнес:
— По приказу господина консула.
Вход вел прямо на второй этаж. Гондольфо пропустил Иорихо в комнату, открыл люк. Спустившись по лестнице, Иорихо оказался в комнате первого этажа. За ним сошел и Гондольфо.
Не останавливаясь тут ни на минуту, нотариус толкнул дверь следующей комнаты. Это был кабинет консула.
Христофоро ди Негро, сидевший в кресле, слегка повернув голову, обшарил Иорихо единственным глазом. Тот низко поклонился.
— Достопочтенный синьор консул! — начал Гондольфо.— Сей человек принес нам слезную жалобу на господ из Скути. Они воздвигли виселицы, творят самосуд...
— Знаю. Говорил уже,— оборвал его консул.— За что судили тебя синьоры? — обратился он к осужденному.
Тот рассказал все, что было на суде.
— Каков приговор?
— Сто палок, господин мой.
— Покажи.
Иорихо сначала не понял, что он должен показать, ко Гондольфо подошел к нему, повернул спиной к консулу и поднял рубаху. Ди Негро поднес свечу к спине и отшатнулся. Все тело было в багровых следах палок.
— Закрой! — консул помолчал.— Ты говоришь, что не слуги повинны в дорожном несчастье, а беспечность синьора?
— Да, господин мой. Синьор Теодоро в пути встретил синьорину, дочь русского купца, и всю дорогу ехал с ней. Он и на рынке....
— Синьорина красива?
— Я ее плохо разглядел, господин мой. Но говорят, она первая красавица Сурожа.
— Как ее зовут, не знаешь?
— Я слышал, как синьор Теодоро называл ее Ольгой.
— Обратно он ехал с ней же?
— Нет, господин мой.
— Можешь идти. Пока тебя зачислим в стражу крепости, а там посмотрим. К ди Гуаско не возвращайся, ибо ты мне будешь нужен.
Иорихо упал на колени, в знак горячей благодарности поцеловал край одежды господина консула.
— Допроси его подробно и запиши,— приказал консул, обращаясь к Гондольфо.— А сейчас уведи и передай Микаэле.
— Слушаюсь, синьор,— Гондольфо поклонился и вывел Иорихо> через другую дверь.
Пройдя капеллу, они очутились снова перед подъемным мостиком, но уже с другой стороны замка. Слуги опустили мост, и Гондольфо повел Иорихо по узкой тропинке над самым обрывом вдоль верхней крепостной стены. У Георгиевской башни (здесь молились стражники, заступая в дозор) в стене крепости Иорихо увидел вход, через который они вошли в помещение для стражи.
— Кавалерий Микаэле ди Сазели,— обратился Гондольфо к расфранченному офицеру, лежавшему на нарах.— По приказу господина консула прошу принять в ваш отряд сего воина и взять с него присягу.
— Мне что — пусть остается,— проговорил офицер.— Тут и эти воины пухнут от скуки.
— Скоро будут боевые дела,— заметил Гондольфо.
— Ну? — воскликнул офицер.— Турки или татары?
— Не то и не другое.
— Тогда я знаю. Мы с отважным и храбрейшим нотариусом Гондольфо ди Портуфино пойдем штурмовать винные подвалы христианского монастыря.
— Пусть будет так,— загадочно ответил Гондольфо и вышел.
— Пошли принимать присягу,— коротко бросил офицер.
Иорихо отправился за ним; через минуту они вошли в капеллу
башни святого Георгия. На стене абсиды распростер свои крылья ангел-хранитель; у его ног мизерным, как мелкая монета, круглым пламенем светилась коротко привешенная лампадка. Под ней стоил аналой, покрытый стертым малиновым бархатом. На столике — иконка, изображающая коронование девы Марии.
— Как тебя зовут? — спросил Микаэле.
— Иорихо.
— Повторяй за мной, Иорихо.
Положив правую руку на край иконы, Иорихо повторял велел! за Микаэле:
— Я, Иорихо, перед ликами святой мадонны и покровителя на! ще го Санта-Джорджио1 клянусь, что не изменю ни помыслом, ни деянием матери-республике, светлейшему Совету и отчизне моей! Я клянусь беспрекословно исполнять все, что мне повелят достой почтенные консулы Хазарин, у коих я стою на службе. Я клянусМ защищать крепость Санта-Крпсто, не щадя живота своего.
Присяга была короткой. Офицер, торопливо перекрестившись! сказал: ]
— Иди на службу —там получишь одежду.
.* * * }
Христофоре ли Негро, отпустив Гондольфо и Иорихо, поднялся на второй этаж. Здесь никого не было, и консул, усевшись прогни камина, стал ожидать прихода сына и служанки. Но Геба и Якоб! где-то задерживались, и консул, не дождавшись их, вышел из кош налы. Поднявшись на площадку башки, он облокотился на выступ бойницы, задумчиво вглядываясь вдаль. Алая шаль вечерней заря обняла утихшую гавань. По всему берегу, словно кружевной ворот ник, трепетала белая полоска пены. Под башней у скалы лежал! каменные островки, сверху они казались маленькими, и только шум волн, которые разбивались о них, говорил, что камни велики и прочны. На небе кое-где загорались крупные звезды, совсем такие« как в родной Италии.
Тяжелые мысли теснились в голове консула. То, что рассказа! Иорихо, было очень важно, и над этим следовало хорошо подумать. Консул ненавидел ди Гуаско, но, ненавидя, боялся их. Ея предшественник — консул Батисто Джустикнани — жил со знатными феодалами в большом мире и дружбе. Неспроста заигрывая Батисто с богачами —для этих людей все способы были хорош« запугивание, подкуп, доносы. Вступать ли с ними в борьбу? - вот что следовало решить. Конечно, если взглянуть в прошлое, то выходит, что трогать богачей не надо, трудно вести борьбу против богатства и силы ди Гуаско. Но у тех консулов не было в руках даже и десятой доли фактов нарушения закона республики, которые совершили сейчас ди Гуаско и которые известны Христофоре ди Негро.
В конце концов в те времена в Кафе сидели консулами друзья
старого Антонио, а сейчас только недавно вступил в должность і- псу л Кафы Антониото ди Ка бел а, и сн должен встать на защиту : конов и прав консульства, которые так нагло попирают братья ди Гувско
Да что законы! Кто только не нарушает их на той земле. Дело не в том, сколько человек повесили ди Гуаско без суда. В конце концов УТИХ ьошочих рабов следует держать в страх. .
Главное —надо показать братцам-разбоннпкам и их отцу свою власть. Пусть знают, что ли Негре для них начальник и с ним следует считаться. •
И еще одна мысль не давала покоя .консулу.' Недавно Геба — старая служанка — рассказала ему о том, что Якобо очень сильно увлекся красивой девушкой из города Геба не знала, кто она такая. Эта весть встревожила консула.