Мы, переключив СПУ в положение «командная радиостанция», напряженно слушаем эфир, ждем команду на выруливание.
И эта команда поступила: «Лебедь-271», — это позывной Бабурова, — выруливание разрешаю!»
Выруливают и следуют мимо нас самолеты Бабурова и, с некоторым опозданием, Первушина. Около своей стоянки между ними вклинивается «одиннадцатая» Игонина. Мы внимательно следим: дистанции между рулящими самолетами десять — пятнадцать метров, нам на старте надо быть восьмыми, а со стоянки выруливать вслед за Семеновым. Так, так. Видим, как последовательно выруливают самолеты Коли Зинакова, Осипова Ивана. Уже и Семенов вырулил. Выждем немного — вперед же самолет Жукова надо пропустить. Так. Все. Наша очередь. По знаку Ивана — руки вверх, ладони — в стороны, — Вася Рухлов, не доверяя никому, всегда только сам, убирает стояночные колодки из-под колес шасси. Самолет начинает плавное движение со стоянки, а затем, после крутого разворота на 90° влево — по рулежной дорожке. К старту подруливаем вплотную за самолетом ведущего звена Жукова.
Наблюдаем за взлетающими самолетами: красиво взлетают! Вот и Жуков пошел на взлет. Небольшими поворотами Иван ставит нашу «пятерку» на взлетный курс сектора газа и штурвал — полностью вперед. Самолет, содрогаясь от сотрясающего грохота двигателей, удерживается только на тормозах. В момент отрыва от земли самолета Жукова Иван, мягко отпуская тормоза, заставляет «пятерку», стремительно увеличивая скорость, взлететь.
Действия Ивана направлены на одно: быстрее занять свое место в звене. Мое дело — следить за впереди идущими самолетами, включить механизм времени полета часов АЧХО и вовремя, после набора самолетом пятнадцати-двадцати метров высоты, убрать шасси.
Все мы делаем как положено. Все у нас получается. К первому развороту мы уже «впритирку» идем справа от самолета Жукова. Ко второму — наше левое звено встало на свое место в девятке Бабурова. Сбор эскадрильи закончен.
Вторая эскадрилья к четвертому развороту также собралась и встала в кильватер нашей: полковая группа в боевой порядок собрана.
Идем по маршруту. Хорошо идем. Высота — 5000 метров. Скорость — 400 километров в час. По прибору. Истинная скорость — почти на сотню километров больше. Пролетаемая местность — знакома, неоднократно в этом направлении летать приходилось, наносить бомбовые удары по Кенигсбергу, Хайлигенбайлю и другим объектам противника, расположенным в полосе действий нашей воздушной армии.
Внимательно осматриваем воздушное пространство — мы же в небе войны, а в нем нет ни линии фронта, ни своей или чужой территории, враг может появиться в любом месте, в любое время.
По ходу полета провожу навигационные измерения, определяю параметры ветра на высоте полета, уточняю данные на бомбометание: боевой магнитный курс — БМК, боевой угол разворота прицела — БУРП, угол прицеливания. Последний устанавливаю на прицеле. Одновременно в его механизм ввожу значения скорости и направления ветра. Если мои расчеты верны, то выработанный автоматикой прицела угол прицеливания на боевом курсе будет равен расчетному. Это — для контроля. Проверим. Так. Для бомбометания все подготовлено. Прошло пятьдесят минут полета… Впереди справа просматривается голубая гладь Балтийского моря. И на его фоне — громадный серочерный столб дыма. Это — Кенигсберг. А дым — это след штурма города-крепости нашими войсками. И пехотой. И артиллерией. И более всего — авиацией: ни один, самого крупного калибра, артиллерийский снаряд не создавал столько разрушений, огня и дыма, сколько полутонные и тонные бомбы, которыми уже несколько десятков дней и ночей бомбардируют мощнейшие фортификационные сооружения в системе обороны этого города наши самолеты, в том числе и самолеты Ту-2. Страшная картина разрушения, даже когда ее видишь с высоты нескольких километров. А на земле?! Пролетели еще пятнадцать минут. Кенигсберг — точно в правом створе, на одной линии с ведомыми самолетами правого звена. Внимательно следим за маневрами звена Бабурова и, не менее внимательно, за воздухом. Истребителей противника не видно. Порядок. Выполняем маневр бабуровского звена — заход всей группы на начало боевого пути — НБП. Впереди, чуть справа, просматривается цель — Розенберг, он расположен полукольцом по берегу небольшой бухты залива Фришес-Гафф. Над Розенбергом, несколько ниже нас, — гроздья разрывов вражеских зенитных снарядов, через которые девятка за девяткой проходят и наносят бомбовые удары следующие от НБП самолеты других полков. И к НБП с нескольких направлений подходят колонна за колонной девятки бомбардировщиков. Очевидно, бомбардировочный удар по окруженной немецко-фашистской группировке наносит не только одна наша воздушная армия.