Не принял ведомый экипаж нашей команды… Это я уж потом уточнил…
Почему?
Может, их радист был чем-то занят во время моей передачи. А возможно, я допустил ошибку какую-то, что-то сделал не так при перестройке рации… Уж в больно сложном положении мы оказались: бомбы сбросили неизвестно где, самолет летит на одном моторе — доберемся ли до аэродрома?.. Да и полны тревоги голоса летчика и штурмана… Поэтому — горячка, паника не паника, не будем говорить о «мандраже», но что-то на это похоже… В такой ситуации я, конечно, мог и ошибиться… Мы, значит, развернулись и взяли курс на свой аэродром. Я опять стучу ключом телеграфным на землю: «Возвращаемся, отказал мотор, возвращаемся…»
И тут как кольнуло что-то, сработало какое-то седьмое чувство у меня; дай, думаю, узнаю, о чем командир со штурманом говорят. Только подключился к внутренней связи, как в тот же миг услышал истошный крик летчика:
— Пры-ы-гай, Мишка! Пры-ы-га-а-ай!..
И чувствую: меня подбросило под самый верх кабины — машина резко пошла вниз. Значит, соображаю — все. Надо прыгать…
А Валитов стоит в турели — он же ничего не знает, связи с экипажем у него нет… ну, а я что?.. Дергаю его за карман комбинезона, дескать, делай, как я, а сам — раз! — в нижний люк и вывалился из самолета. Это ж в считанные секунды все происходило.
Вывалился, значит, я и действую, как нас учили. Хотя ночью еще не прыгал. Раз! — беру правой рукой за парашютное кольцо. Два! — дернул его что есть силы, очевидно. Три! — ничего не успел сообразить, а уже вишу в воздухе на парашюте…
Да-а… Успокоился, пришел в себя, поправил лямки парашютной системы. Смотрю — еще один парашютист появился… И еще один… И тихо-тихо стало… Тишина…
Приподнял немного шлемофон, чтобы уши освободить, подумал — заложило их, наверно… А в это время — у-ах! — взрыв внизу… Смотрю вниз, а от самолета нашего — обломки во все стороны летят, огненные брызги… Огонь, взрывы… И, подсвечиваемые этим огнем, снижаемся я и еще два парашютиста. Невеселая картина…
Ну что ж… Во всяком случае, думаю, жив. Теперь задача — приземлиться нормально.
Вдруг до моего слуха доносятся шум какой-то и звуки: где-то внизу мужские и женские голоса поют какие-то песни. Дома деревенские вижу совсем близко. И от тех домов, на расстоянии примерно с полкилометра приземляюсь. Ага — раз! — один парашютист рядом приземлился и немного поодаль — другой… Все… Беру свой скомканный парашют под мышку и бегу к первому парашютисту.
Подбегаю к нему — боже мой! Стрелок Валитов лежит, стонет:
— О-ой… О-о-й… — увидел меня. — Леха… О-ой-ой… Леха…
— Что такое? — спрашиваю.
А он показывает на… На то место… Ну, на «ключ» от женского сердца и продолжает:
— О-ой… Как больно… О-о-ой…
Я подумал, что ему этот «ключ» придавило парашютными лямками. Видно, подогнал их к телу плохо, поэтому при динамическом ударе в момент раскрытия парашюта это его чувствительное место лямками и прищемило. И еще подумал: может, ему при приземлении ноги покалечило.
— Ну-ка подними ногу! — говорю ему.
А он лежит на спине. И поднимает одну ногу. Нормально. Я опять:
— А ну, другую!
Он и вторую поднимает. Ну, думаю, порядок.
— Лежи!..
Оставил около него свой парашют и побежал искать третьего парашютиста. Подбегаю к месту его приземления — вот те на: парашют лежит, а человека нет! Я так пригнулся, чтобы посмотреть на горизонт, и — узрел: кто-то невдалеке стоит. Я — к нему. А он — от меня. Я снова — к нему. А он еще пуще от меня. Ну, я здоровый был, бегать умел — рысью за ним. Догнал…
А это мой штурман Миша Демарев оказался. Весь в крови. Правда, темно еще, время где-то около часа ночи. Но на ощупь чувствую — все лицо у него в крови, сказать ничего не может, держит себя за подбородок и мычит: «Ва-ва-ва… Ва-ва-ва…»
Что такое? Разбираться не стал, беру его под руку, вместе подходим к его парашюту, который, смотав, я забрасываю на плечо. Затем направляемся к Валитову.
Подходим. А тот все лежит и стонет. Я-то думал, что ничего страшного с ним не случилось, а боль… Что ж — боль пройдет. Снял с него парашютные лямки и говорю обоим:
— Знаете что, мужики? Побудьте здесь, а я быстренько добегу до деревни. Она — с воздуха видел — рядом. Помощь какую ни есть организую. Может, подводу или еще что…