Такой образ жизни реально осуществлялся лучшей частью русского общества на протяжении веков и являлся общепризнанным для всех, даже для тех, кто ему не следовал и потому должен был оценивать свое состояние как грех.
Тем самым свидетельство о том, что в земных условиях бытия подлинно христианская жизнь возможна не только для отдельного человека, но для целого государства, общества, - вот что несла в себе Россия, вот что призваны были беречь и защищать русские цари и патриархи!
Не удивительно поэтому, что Россия подверглась особо ожесточенным нападениям темных сил, возглавляемых диаволом и ангелами его. В плане эмпирической действительности эти нападения объективировались в различных беззакониях среди самих же русских людей, в том числе иногда и царей, бояр, прочих «сильных мира сего» в явлениях нравственной распущенности, феномене самозванчества, в иностранных интервенциях, в различных идейных и духовных влияниях, исходящих от антицеркви, или «церкви лукавнующих» (Пс. 25, 5), как назвал ее пророк Давид. Это тоже человеческое сообщество, возникшее достаточно давно, проявившее себя наиболее активно в строительстве Вавилонской башни, затем существовавшее на протяжении веков в различных организационных формах жреческих каст, тайных братств и обществ в разных народах и на разных континентах, в христианском гностицизме, всякого рода оккультных течениях, в тамплиерстве, в масонстве... Это сообщество также стремится к объединению в себе всего человечества, но не с целью возведения его в Рай Небесный, а с целью вовлечения в безумную идею строительства новой Вавилонской башни всемирной цивилизации, будто бы обеспечивающей построение «рая на земле».
Начиная с эпохи Ренессанса, западная наука и культура - не во всем, конечно, но в значительной мере - оказались основаны на явных и тайных гностических учениях, исходящих из антицеркви, оказавших также определенное влияние и на западное христианство.
Учений этих русские люди не знали (или не всегда знали). Но хорошо отличали «вавилонский» характер и дух западных влияний, не всегда справедливо относя этот дух к собственно христианской вере людей Запада. Западные христиане сами вынуждены были вести борьбу с этим Вавилоном. На Руси его влияние приводило в непосредственных результатах к обмирщению жизни, к чрезмерному желанию устройства земного благополучия как главной цели жизни человека, внешнего богатства и могущества как главной цели государства, а в дальнейших результатах и к отречению от православия, открытому презрению его правил и требований христианского благочестия к «Ренессансу» духовно-идейного язычества и даже к более опасным глубинам, что особенно проявилось в настроениях Петра I и его единомышленников.
Правды ради следует сказать, что отношение России к Западу не было однозначно отрицательным никогда. Даже в периоды острой идейной борьбы русские охотно общались с Европой в области торговли, некоторых искусств и ремесел. Патриарх Никон, уничтожавший иконы западного письма, охотно носил западные очки, пользовался западными книгами по медицине, новинками военной техники... Так же поступали и многие. Более того, западных иностранцев у нас просто любили, когда они были искренне дружелюбны к нам.
Человеческая природа, поврежденная грехом, при определенных обстоятельствах бывает более склонна ко злу, чем к добру, к соблазнам более, чем к свидетельству истины. Поэтому значительная часть русского общества в XVII веке начала склоняться к принятию тех отрицательных и, в сущности, совсем не христианских влияний, которые исходили от Запада. Начинался внутренний, духовный раскол России. Он сфокусировался на высшем уровне в раскол между царской и патриаршей властью, который произошел при патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче. Ближайшей причиной разлада между ними послужила неясность вопроса о компетенции царя и патриарха в делах Церкви, в рамках концепции России как «третьего Рима». Патриарх Никон подробно, глубоко и совершенно правильно формулировал святоотечески-русское представление о гармонии («симфонии») церковной и царской власти.
В связи с разладом царя и патриарха возник и раскол церковный.
Лишив себя единения и совета с патриархом Никоном, царь Алексей Михайлович допустил две ошибки, которые можно считать роковыми: 1) желая привлечь на свою сторону старообрядцев - противников патриарха, он дал им полную свободу и возможность широкой проповеди в столице и центре России; 2) он не понял пагубности постановлений Соборов 1666-1667 годов, проклинавших старообрядцев и самые старые обряды (вопреки линии патриарха Никона, допускавшего возможность одновременного употребления и старых, и новых обрядов в Церкви), и не предотвратил принятия ошибочных постановлений, что вполне мог бы сделать.