– А кто ещё? – удивилась Лена.
– Да, понимаешь, встретил на улице девушку, знаю только имя. Как раз Мила её зовут… Ну, никак из головы не выходит!
– Такая красивая? – понимающе улыбнулась Лена.
– Рыженькая, кудрявая, глаза зелёные-зелёные, – мечтательно заулыбался Макс.
– Так! Это уже интересно! – белая кошка Сима любила быть в курсе всего, что происходит в её домах. – И чего все так любят рыжих? – она критически осмотрела толстую рыжую кошку Фросю, профилактически стукнула её лапой по уху – чтоб не зазнавалась, и отправилась обрадовать Мурьянку, поведав о том, что у неё хозяин сошёл с ума.
Мурьяна, примчавшаяся к своему человеку с топотом конницы Будённого, обнаружила его с дурацким мечтательным видом на морде и озабоченно уточнила у Симы.
– И как его лечить?
– Попробуй усыпить, может, поспит и оно само пройдёт! А нет, будем экспериментировать с шоковыми методами.
Бедняга Макс, который и знать ничего не знал о собственных грядущих потрясениях, раздумывал, есть ли смысл караулить в скверике напротив того поворота или можно поискать девушку как-то иначе.
А объект его помыслов как раз в этот момент изливал душу лучшей подруге.
– Насть, счастливая ты! У тебя Виктор есть и у вас всё серьёзно, ты замуж собираешься, а я? Хожу-хожу за Борей, а он…
– Ну, может, не стоит так уж ходить? – осторожно уточняла Настя, о которой все её знакомые, как и совсем незнакомые, случайно увидевшие её люди, говорили, что она – копия Натальи Гончаровой на том самом знаменитом портрете. Милу она знала с раннего детства. Знала и любила, поэтому очень хотела, чтобы у подруги в жизни всё наладилось!
– Насть, я же его люблю, а он… Он такой серьёзный! Такой умный! – всхлипывала Мила, вытирая заплаканные глаза кухонным полотенцем. Куча бумажных платочков, вымоченных до основания, явно сигнализировала о глубине и масштабности страданий.
Настя как раз сомневалась в уме этого самого Бориса. Вот в расчётливости не сомневалась ни разу, а в уме… Ну, скажите, пожалуйста, где там ум у человека, который отчитывает её Милу за то, что она купила себе дублёнку? Тем более, купила-то за деньги, которые ей родители дали! Какое, спрашивается, дело этому самому Борису до этих денег? Но нет! Настя сама, собственными ушами слышала, как Борис журит Милу, и рассказывает ей, что надо было купить пуховик, а не дублёнку, да ещё с опушкой!
– Боря… Тебе не нравится? – Мила тогда так растерялась, что Настя едва не пристукнула этого напыщенного человека. – Мне так некрасиво?
Рыженькая, симпатичная, зеленоглазая её подружка, весёлая и жизнерадостная, ласковая, как котёнок и отзывчивая, сразу съёживалась, хлопала глазами, словно перестраиваясь на чужую волну, а потом уже просто завороженно смотрела на своего Боречку.
– Мила! Тебе очень идёт! И ты очень-очень красивая в этой дублёнке! – решительно заявила Настя и едва сдержалась, услышав от оппонента:
– Это непрактично! Сейчас часто идёт дождь и пуховик лучше!
Да, он был прав, разумеется, но это что, причина, чтобы не иметь дублёнку? Или не радоваться, если ты её уже купила?
И так было практически со всем! Борис не одобрял косметику, духи, туфли на каблуках, стрижки, маникюр, походы в театр, кино, кафе. На любое неодобрение он находил аргументированный и развёрнутый ответ, но Насте, которая частенько наблюдала за всем этим со стороны, всё чаще и чаще казалось, что причина всей этой нелюбви одна-единственная – деньги!
– На всё это надо тратить деньги! Он просто скряга! – Настя была в этом практически полностью уверена. Нет, не были они с Милой транжирками. Вовсе нет. Обе учились на бюджете и учились честно. Мила, ко всему прочему, ещё и работала у отца на ферме в качестве помощника ветеринара. Так что, как деньги зарабатывают они обе знали и цену им разумели. Поэтому упрёки Бориса в транжирстве Настя никак не воспринимала! Зато Мила – ещё как! Вот и сидела Настина подружка на кухне своей бабушки и лила горькие слёзы.
– Мил, мы с тобой уже сколько лет знакомы? Ну, с раннего-раннего детства, да? – напомнила ей Настя, которая, живя дверь в дверь с Милиной бабушкой, познакомилась с Милой ещё в песочнице во дворе их дома. – Ты мне можешь объяснить, чего этому твоему Боре не хватает?
– Ссссерьёёёёзностииии! У меня! Ну, то есть мне не хватает серьёёёзностиии! – в очередной раз разревелась Мила. – Я это… легкомыыысленнаяяя!
– Да чем, ёлки-палки? Чем? Ты учишься – одна из лучших студенток на курсе, родителям помогаешь – работаешь! Тебя уже ваш профессор по ветеринарии к себе в клинику зовёт работать! Так?