Патриарх выждал немного и снова спросил людей: «Кому быть государем русским?»
«Царевичу Петру Алексеевичу!» — Голос выборных, по сути — голос земли Русской, был мощным и дерзким.
После воссоединения Малой, Белой и Великой Руси Московское царство, Русское государство преобразилось в Россию. Правда, официально его Российской империей не называли, для этого нужно было сделать еще один шажок — объявить царя императором.
Яростные сторонники старины до сих пор недоуменно пожимают плечами и спрашивают себя и своих оппонентов: «Ну зачем нужно было становиться Российской империей, кому нужны были нововведения Петра и за какие такие великие дела его назвали Великим?»
Любые, даже самые логичные и обоснованные ответы ученых, мыслителей не удовлетворяли и никогда не удовлетворят этих любителей московской старины точно так же, как заядлого бородача никакие доводы не убедят сбрить бороду. Но время бежит. Бежит по замысловатым своим маршрутам. Может быть, когда-нибудь все повторится, и в Московской земле восторжествуют времена боярского правления, и обитатели Кремля наденут цветастые балахоны до пят и будут править царством Московским.
Но в 1682 году времена боярского правления окончились. Все, кто слышал о крепком, здоровом, энергичном, подвижном Петре Алексеевиче, знали, что лучше подождать шесть-семь лет до его совершеннолетия и терпеть эти годы любое правительство (пусть и боярское!), чем посадить еще одного блаженного на царство, а при нем обязательно появится новый Годунов, а затем жди очередной смуты.
«Петра Алексеевича на царство!» — решило земство.
И Петр стал царем, законно избранным представителями городов России. Патриарх Иоаким посадил его на трон, и все его избиратели стали подходить к нему и целовать его руку.
Царевна Софья подошла к нему. В глазах ее радости не было, была вынужденная покорность, временная.
На следующий день во время похорон Софья покорность забыла. Она, нарушая обычай, смело шла за гробом рядом с законно избранным царем. Десятилетний мальчик-царь не мог поставить ее на место, наказать. В тот день сил для борьбы у него не было. Еще при Федоре властолюбивая, неглупая, по отзывам современников, Софья постоянно вертелась у трона, помогала больному брату, приучала приближенных к себе, приучала бояр, думных дворян, священнослужителей, иностранцев видеть женщину у власти. Милославские относились к этому спокойно: лучше женщина, чем ненавистные им Нарышкины.
Женщина шла рядом с царем за гробом. Слабая женщина, чувствительная. В момент погребения Софья вдруг заголосила срывающимся голосом. Она жалела брата? Нет. Она ненавидела Нарышкиных и воцарившегося Петра. Она бросила победителям вызов. Она начала с ними жестокую борьбу. У гроба брата, у его могилы.
Возвращаясь во дворец, Софья громко, с повизгиваниями, кричала, выла по-бабьи: «Рано, царь наш, брат наш Федор, покинул ты нас, отравою врагов изведенный! Пожалейте нас, люди добрые! Осиротели мы… Брат наш, Иван, не избран на царство! Отпустите нас живых к христианским королям!»
Был бы Петр постарше, имел бы в Кремле побольше людей верных и влиятельных, что бы он сделал с Софьей, разрыдавшейся и в бабьем своем крике обвинившей всю Русскую землю, всех прибывших по воле ее брата Федора на Собор людей в том, что избрали они на царство Петра незаконно, что Федора враги отравили?.. Первым делом Петр должен был бы назначить следствие по делу, а затем, если следствие обвинило бы царевну в сговоре, в подстрекательстве к борьбе с царем, отправить ее в монастырь.
Но Петр в 1682 году сделать этого не мог. Он был еще очень слаб. И политически, и даже физически. Он не выдержал утомительного обряда погребения, простился с телом Федора и ушел.
Вернувшись во дворец, Софья через сестер-монахинь (не сама — она была опытным интриганом) сделала внушение царице Наталье, которая была по положению при дворе выше царевны. Мать царя, не скрывая раздражения, ответила монахиням: «Ребенок давно не ел, устал». Софью это вполне удовлетворило. Она сделала еще один, чисто женский, но верный ход. Царица хоть и раздраженно, но оправдывалась перед ней. И Софью никто не поставил на место! Реплика Ивана Нарышкина, оказавшегося по случаю рядом: «Кто умер, тот пусть лежит, а царь не умер», выглядит абсолютно бестолковой, и никого на место она не поставила — с мужчинами такое случается.