Двигаясь по улице Володарского по направлению к Таганской площади, мы увидели на углу Гончарного переулка церковь Успения в Гончарах (1654, илл. 49). Этот небольшой пятиглавый храм своим убранством несколько напоминает Путинковскую церковь (см. стр. 97), хотя все здесь масштабно меньше, скромнее. Вместе с тем мастер с большой любовью отнесся к каждой детали, придав им необычную пластичность. Так, архивольты кокошников, широкий карниз под ними с характерными для этой поры ширинками - квадратными углублениями - кажутся не столько выложенными в камне, сколько вылепленными от руки. Синие главы с золотыми звездами и красивыми золочеными крестами просечной работы на редкость декоративны. Живописности здания способствует и его красно-белая расцветка. Трапезная со стороны улицы украшена своего рода фризом из редких по рисунку цветных изразцов. Изразцовые же горельефные фигуры апостолов украшают главку придела Тихона 1702 года, расположенного со стороны двора. Большинство этих многоцветных изразцов сделано "государевым целинных дел мастером" Степаном Ивановым Полубесом. Колокольня построена в середине XVIII века.
53. Церковь Воскресения в Кадашах. 1687 - 1713
Последний в нашем маршруте за Яузой памятник - церковь Николы на Болвановке (1712), на Таганской площади, связываемая с именем видного зодчего второй половины XVII века Осипа Старцева. По общему своему решению она принадлежит к типу каменных „клетских" церквей, подражавших деревянным церквам, построенным в виде более или менее высоких четвериков, возводимых в эти годы по приходам Москвы. Это обстоятельство вызывает здесь удивление, так как Осип Старцев еще в последней четверти XVII века построил ряд весьма интересных зданий, в которых предвосхищались отдельные приемы последующей новой русской архитектуры. Здесь же мы видим и традиционную пирамиду кокошников, и довольно обычное пятиглавие, и традиционную колоколенку, замыкающую храм с запада Это уже отсталые для начала XVIII века черты, возможно, объясняются консервативными настроениями московских зодчих, оставшихся „не у дел" в связи с новым строительством в Петербурге. Мастер стремится рассматривать подклет как самостоятельный нижний этаж, окна имеют наличники стиля „московского барокко" с отчетливым построением всех архитектурных профилей. Все это говорит, что Осип Старцев не мог забыть тех приемов и форм, которые выдвинули его в число первых зодчих Москвы конца XVII века.
Закончив осмотр церкви „на Болвановке", сядем на метро и доедем до Октябрьской площади. Идя от площади по левой стороне улицы Димитрова, мы вскоре увидим один из интереснейших архитектурных памятников старой Москвы - церковь Иоанна Воина (1709 - 1713). Этот примечательный памятник, возникший в период формирования новой русской архитектуры петровской поры, отразил в своем облике как недавние принципы „московского барокко", так и то новое, что шло им на смену (илл. 50). Ярусные формы храма, как и восьмигранная небольшая колокольня, свидетельствуют о пристрастии москвичей к тому, что с таким блеском осуществлялось зодчими всего десять-пятнадцать лет тому назад. Однако новые формы внесли не малые изменения в понимание прежних деталей. Закомары-кокошники превратились в полукруглые фронтоны, причем зодчий поместил их уже по одному на каждом фасаде. Прежние малозаметные слухи превратились в большие люкарны с сильным декоративным обрамлением. В общем архитектурном облике заметно возросла роль ордерных элементов в виде пилястр, заменивших прежние лопатки и классических форм балясин парапета. Правда, пилястры размещаются еще по-прежнему - ярусами друг над другом, что свидетельствует об устойчивости укоренившихся приемов. Новые детали в виде волют и остроконечных пирамидок заняли место декоративных гребней с их прихотливым силуэтом. Церковь настолько нравилась известному русскому архитектору В. Баженову, что он применил ее формы в своих проектах и постройках в так называемом псевдоготическом стиле.