68. Церковь Ризположения. 1701
В 1686 - 1711 годах монастырскую территорию окружили каменные стены и башни, образовавшие почти правильный квадрат. В это время подобные укрепления уже стали достоянием истории. Однако здесь зодчий все же повторяет прежние формы, обусловленные военно-техническими правилами. Лишь узорные „короны" на башнях свидетельствуют о новых, уже чисто художественных задачах ограды, сделанной „по городовому устроению".
В 1713 году над северными монастырскими воротами поднялась Тихвинская церковь (илл. 67).
Своей общей композицией она повторяет надвратную церковь Ново-Иерусалимского монастыря, возведенную за двадцать лет до того Папугой и Михайловым по замыслу зодчего Я. Бухвостова. Вместе с тем ее отличает большая стройность и изящество форм, а также детали новой петровской архитектуры. Кованая ажурная решетка середины XVIII века, расположенная с внешней подъездной стороны, усилила светский, „павильонный" характер церкви.
В начале того же XVIII века по проекту петербургского архитектора Д. Трезини в монастыре началось сооружение колокольни. Однако ему удалось возвести лишь нижний ярус, несколько однообразно расчлененный тосканскими пилястрами. Достраивал колокольню в середине столетия А. Евлашев. Ее облик свидетельствует о новом стиле барокко, получившем в Москве несколько тяжеловатые пропорции и формы. Эта массивность здесь особенно заметна, несмотря на хорошо прорисованный силуэт колокольни и вертикали колонн, - ведь не была сделана резьба капителей колонн и картушей в разорванных фронтонах второго яруса.
С 70-х годов XVIII столетия на монастырском кладбище хоронят многих видных московских деятелей. Среди них поэты М. Херасков и А. Сумароков, архитектор О. Бове, философ П. Чаадаев, художник В. Перов, историк В. Ключевский, ученый Н. Жуковский. Многие надгробные памятники были выполнены известными русскими скульпторами. Часть их собрана в Михайловской церкви (1809), ставшей своеобразным музеем русской скульптуры. Здесь находятся прославленное своей тонкой композицией и глубоким содержанием надгробие М. Собакиной, скорбный трагический памятник П. Брюс. Оба они выполнены И. Мартосом.
Привлекает внимание многофигурный памятник строителю больницы на Б. Калужской (ныне Ленинский проспект) Д. Голицыну работы Ф. Гордеева, ангелы из университетской церкви работы И. Витали и ряд других произведений русской пластики XVIII - XIX веков. Среди них два надгробия, выполненные французским скульптором Ж. Гудоном.
Ныне в стенах Донского монастыря размещен крупнейший в нашей стране Музей архитектуры Академии строительства и архитектуры СССР, где собраны десятки тысяч ценнейших чертежей и рисунков русских архитекторов, модели выдающихся зданий и ряд фрагментов ныне не существующих сооружений.
От Донского монастыря направимся на Донскую улицу, чтобы познакомиться с одним из красивейших памятников „московского барокко" - церковью Ризположения (1701, илл. 68). Здесь можно увидеть соединение, казалось, взаимоисключающих частей и деталей и вместе с тем их редкую слаженность между собой. Вместо сложной ярусной композиции вотчинных храмов этого времени с их убывающими ввысь восьмериками нас захватывает стремительно подымающийся в небо высокий и стройный объем простого четверика. В нем легко угадываются те деревянные клетские храмы, которые своим „высоким стоянием" украшали многие древние русские города. Если белокаменные порталы, а также наличники окон, расположенные в два яруса на красных стенах, обычны для „московского барокко", то большие кокошники, в которые вставлены белокаменные раковины, уподобленные широко раскрытым гигантским веерам, неожиданны. Характер их выполнения, как и рисунок венчающего карниза с его мелкими, словно подвешенными зубчиками-сухариками, скорее заставляют вспомнить вытесанные топором в дереве детали, нежели формы из кирпича и камня.