„Множество жилищ градови равнится
Вся же прекрасна, - кто не удивится!"
Мы можем судить о Коломенском дворце по модели и рисункам, выставленным в местном музее, где собраны замечательные образцы древнерусского декоративного искусства - художественные изделия из металла, резного дерева, изразцы.
От дворцовых зданий XVII века в Коломенском сохранилось лишь то, что было выстроено из кирпича и камня. Здесь и так называемая Соколиная башня - простое, лаконичное по своим формам сооружение, служившее по легенде для содержания соколов царской охоты, и Казанская церковь (1660, илл. 86), близкая по своим формам Останкинской церкви, и двое ворот - парадный и служебный въезды в царскую усадьбу. Особенно примечательны Передние ворота (1672, илл. 85). Они остались незаконченными, но тем не менее послужили образцом для ворот в Измайлове (см. стр. 185). Их несколько грузные колонны, несущие антаблемент оригинального построения, свидетельствуют о внимании русских мастеров этого времени к ордерным формам. Таким образом, в архитектуре „Передних ворот" Коломенского при всей ее зависимости от зодчества середины XVII века уже присутствуют приемы и элементы, которые приведут через два десятилетия к архитектуре „московского барокко", столь блестяще воплощенного в церкви Покрова в Филях (см. стр. 169).
Осмотрев Коломенское, вернемся назад, к мосту Окружной дороги, где, пересев на соответствующие линии автобуса, доедем до Зюзина - ныне центра интенсивного строительства новых жилых кварталов, расположенного недалеко от всем известных Черемушек. Здесь стоит храм, начатый постройкой в 1688 году боярином Б. Прозоровским - сподвижником молодого Петра. Общая композиция храма напоминает храм в Троицком-Лыкове (см. стр. 173). Это дает возможность предполагать, что его зодчим мог быть тот же мастер - Яков Бухвостов, работавший обычно „со товарищи". На высоком арочном подклете высится храм с одинаковыми по размеру алтарем и западным притвором. Все три объема увенчаны ярусными восьмериками с мелкопрофилированными карнизами, колонками на ребрах граней и фигурными гребнями. Правда, здесь, в Зюзине, на южной и северной сторонах, перед входами имеются своеобразные тамбуры, к которым ведут широкие лестницы-всходы, но они не нарушают трех-частности общей композиции. Любопытно, что окна храма лишены наличников, которые станут столь обязательными несколько лет спустя.
87. Башня Николо-Карельского монастыря Коломенском. 1690
88. Церковь Иоанна Предтечи в Дьякове. 1554
В целом памятник при относительной скромности своего убранства свидетельствует о неувядаемой прелести и свежести древнерусского искусства. В нем в новом виде живет декоративность, рожденная древним Коломенским, и в то же время выступают черты, предвосхищающие последующие формы русской архитектуры XVIII века, что сказывается в упорядоченности архитектурных элементов, в четкости линий, в ясной симметрии как общей композиции, так и декоративных деталей.
Если проехать по старому Калужскому шоссе, проложенному на месте старой Калужской дороги, то в нескольких километрах от теперешнего Юго-Западного района столицы расположено село Коньково. От старинной усадьбы сохранились остатки старого парка и небольшая усадебная церковь (1694). Владельцы села, видимо, не обладали столь большими средствами, чтобы построить храм наподобие уже виденных нами в Филях или Троицком-Лыкове. Они возвели трех-частную церковку, по композиции напоминающую надвратный Покровский храм Ново-Девичьего монастыря, однако без глав на алтаре и притворе.
В свое время И.Э. Грабарь высказал мысль, что на убранстве зданий „московского барокко" сказались декоративные формы богатейшей резьбы иконостасов того времени. Это суждение получает свое подтверждение в наружных деталях, украшающих храм Конькова - в витых колонках восьмерика, восьмигранных окнах нижнего четверика и в общем скульптурно-пластическом характере всех белокаменных деталей. Кажется, что выполнявший их резчик, почувствовав под рукой податливость этого великолепного материала, постарался придать им наиболее выразительные, почти скульптурные формы. Церковь в Конькове - один из привлекательнейших образцов русского каменного зодчества конца XVII века.
Помимо церкви в Конькове сохранился еще один любопытный памятник - довольно значительный по высоте обелиск середины XVIII века, стоящий в непосредственной близости от шоссе. Позднее такие обелиски ставили недалеко от московских застав в виде верстовых столбов с обозначением расстояния до ближайших городов. Однако коньковский обелиск, отличающийся изяществом формы и известной сложностью построения, не принадлежит к такого рода сооружениям. Не отмечает ли он память о предполагавшейся постройке дворца, когда Коньково в 1769 году перешло в Дворцовое ведомство?