Архитектурное совершенство „Меншиковой башни" оказало заметное влияние при постройке колокольни Петропавловского собора в Петербурге.
Миновав Чистопрудный бульвар и свернув налево у Покровских ворот на улицу Чернышевского (бывш. Покровка), мы увидим здание, которое сразу привлечет наше внимание, - это дом № 22 (илл. 93), некогда принадлежавший Апраксину. Реставрация последних лет вернула этому дворцовому зданию елизаветинской поры его первоначальный вид. На изумрудно-лазоревых стенах хорошо рисуются стройные колонны портиков, наличники окон и скульптурные детали, столь характерные своими причудливыми формами. Дом был выстроен в 1766 году, когда в Москве еще не угасла любовь к стилю барокко. Неизвестный зодчий проявил здесь большую изобретательность: здание наделено таким количеством выступающих вперед портиков, так изогнуты его стены, что трудно представить себе его истинную форму. Помимо этого, он применил ряд приемов, усиливающих декоративность и пластику здания: тут и узкие ниши, врезанные в постаменты под колоннами, и так называемые разорванные фронтоны (особенно хороши они над портиками угловых срезов), и окна различного размера. Не менее эффектно здание со стороны двора, здесь фасад в центре решен в виде выступающей полукруглой части. В третьем этаже помещены большие круглые окна, которых нет на уличном фасаде. Яркая изумрудно-лазоревая раскраска здания была не только типична для середины XVIII века, но и отражала исконно русскую любовь к цвету в архитектуре, так полно сказавшуюся еще в конце XVII столетия. Цвет усиливал ощущение праздничности и пышности, свойственное стилю барокко. С двух сторон к дому примыкают небольшие флигели, а справа еще и службы, составляя с ним единый комплекс построек. Подобными зданиями начала обстраиваться Москва в середине XVIII века. Дом Апраксина, пожалуй, единственный пример в Москве, по которому мы можем судить об архитектуре жилых зданий того времени.
93. Дом № 22 на улице Чернышевского (б. дом М.Ф.Апраксина, 1766).
94. „Золотые комнаты" (б. дом И. И. Демидова, 1779 - 1791)
Если мы пройдем дальше к улице Чкалова (бывш. Земляной вал), пересечем ее и пойдем по улице К. Маркса (бывш. Старая Басманная), то справа уже издали мы увидим большую церковь Никиты -мученика (1751). Ее сопоставление с проектом Инвалидного дома московского архитектора Д. Ухтомского дало возможность считать его автором и этого храма. Храм строился с расчетом сноса ранее существовавшей здесь церкви, возведенной еще в конце XVII века. Однако в процессе постройки части старого здания были приспособлены под трапезную, соединившую порознь задуманные храм и колокольню. Если церковь отличают грузные объемы четверика со сливающимся с ним восьмериком с плоскими пилястрами и типичными барочными наличниками больших окон, то силуэт колокольни гораздо острее и динамичнее. Свободно стоящие колонны, разорванные фронтоны и сильно выступающие карнизы составляют ее характерные черты.
На южной стороне храма помещено не лишенное своеобразной красоты крыльцо, которому отвечало такое же, обращенное к улице. Внутри храма частично уцелела первоначальная обработка стен. В своей общей композиции здание обнаруживает черты преемственности от более ранних памятников, хотя по всему своему строю и виду оно принадлежит к стилю барокко.
Напротив церкви Никиты-мученика, по правую сторону начинающегося здесь Гороховского переулка, расположены два дома (№ 2 и 4). Оба они построены во второй половине XVIII века. Первый сооружен безвестным нам архитектором для рядового городского обывателя. Его архитектура до предела лаконична, лишь вертикальные филенки, в которых помещены окна, членят стены.
95. Институт физической культуры (б. дом Разумовских, 1801 - 1803)
Другой же дом (№ 4) построен в 1779 - 1791 годах прославленным московским зодчим М. Казаковым для И. Демидова. Владелец не поскупился на отделку. Однако снаружи дом относительно прост. Его центр отмечен шестиколонным коринфским портиком, поставленным на выступ цокольного этажа, отчего здание выглядит торжественным и представительным. В плоских круглых углублениях размещены типичные для классицизма лепные розетки. Некогда дом выглядел наряднее благодаря балюстраде, обходившей по верху его венчающий аттик и смягчавшей высокий подъем фронтона. Но за строгой внешней архитектурой дома скрыто необычайное богатство его внутренней отделки (илл. 94). Если нижний вестибюль и круглая в плане столовая верхнего парадного этажа еще сдержанны в применении деталей классической архитектуры, то расположенные за столовой вдоль уличного фасада комнаты - гостиные и спальня - поражают изысканностью разнообразных приемов убранства. Каждой комнате свойственны свои особенности, и вместе с тем все они составляют органическое целое, объединенные расположенными друг против друга дверями. Двери, будучи открыты, составляют ту ценившуюся в то время анфиладу, которая давала возможность свободно переходить из одной комнаты в другую, любуясь красотой и изобретательностью их отделки. Парадные комнаты демидовского дома носят название "Золотых", поскольку они украшены тончайшей золоченой резьбой, искусно исполненной крепостными резчиками по рисункам Казакова. Легкие перистые травы, вазы, наполненные цветами, и резной багет, поражая разнообразием своих декоративных форм, составляют как бы лейтмотив всего внутреннего убранства дома. С резьбой сочетается роспись и не менее утонченная лепнина. Так, венку, искусно написанному на потолке спальни, вторит легкий растительный лепной орнамент, бегущий по краю потолка вдоль стен. Следует внимательно присмотреться к любой архитектурной детали убранства каждой комнаты - и к тонким колонкам зеркальных столиков в простенках, и к карнизам у потолков, и к обрамлениям дверей, и даже к их ручкам. Здесь все - искусство, здесь продумана каждая мелочь. "Золотые комнаты" дома Демидова - высокохудожественное произведение русского классицизма. Им мало равных по красоте и изяществу.