"Здесь листом шевелит свободный ветерок,
Сверкает и гремит по камешкам поток,
Опутан корнями, плющем и повиликой,
Он освежает лес сей дикой.
Вот здесь тропинки разошлись,
Вот перепутались и вот опять слились;
Везде вид резвости, небрежности, свободы:
Искусство здесь в подданстве у Природы".
Скромная церковь Царицына относится к 1722 году. Здесь барочные формы еще не достигли своего полного развития. Тем не менее она принадлежит к кругу тех зданий начала XVIII века, в которых видны начавшиеся поиски новых форм.
В южной части современной „Большой Москвы" находится усадьба, название которой носит теперь целый новый район столицы - Черемушки. Туда проехать можно трамваем от Даниловской площади. Эта усадьба существовала в середине XVIII века. От этого времени сохранились регулярный липовый парк с прудами, расположенными террасами, церковь 1747 года и пилоны въездных ворот, украшенные муфтированными колоннами. Во второй половине XVIII века Черемушки подверглись основательной перестройке: появляется новый усадебный дом, конный двор и садовые павильоны.
140. Оперный дом в Царицыне. Конец XVIII в.
141. Въездные башни в Воронцове. Конец XVIII в.
Отдельные переделки осуществляются в течение всей первой трети XIX века, о чем свидетельствует центральный зал дома, стены которого украшены нишами с двухколонными портиками. Красивого рисунка лепной фриз с грифонами и медальонами обегает зал поверху. Все вместе создает впечатление торжественности и известного величия. Снаружи архитектура усадебного дома в достаточной мере скромна. Четырехколонный тосканский портик отмечает его центр. Над домом высится квадратный тамбур с небольшим куполом, заставляющий вспомнить произведения замечательного архитектора Воронихина. Однако общий характер членений продолговатого блока здания напоминает усадебные постройки 60 - 70-х годов XVIII века.
Достопримечательностью Черемушек является их конный двор, выстроенный в классическом стиле. У его въезда стоят башни, увенчанные необычными ярусными крышами. В них угадывается то увлечение „китайщиной", которое господствовало одно время в усадебной архитектуре. Наличие классических ордерных форм, как и других архитектурных элементов того же стиля, придает всему сооружению своеобразный вид.
Сама же идея построить конный двор в виде своего рода крепости была широко распространена среди московских архитекторов, о чем свидетельствуют проекты Казакова и здания, выстроенные Баженовым в Марьине-Бутурлино под Бронницами или Кокориновым в Петровском-Разумовском.
Подчеркнуто малый ордер бокового правого флигеля, стоящего у дома, усиливает по контрасту значение последнего. Купол флигеля слишком велик, что говорит о мастере „второй руки", строившем усадьбу.
Сев на один из автобусов, идущих по Краснопахор-скому шоссе (старое Калужское шоссе), доедем до Воронцова. Во второй половине XVIII века эта усадьба принадлежала Репниным, которые построили здесь ряд зданий, отличных друг от друга. Рядом с барочными флигелями располагались классические. В одном из садовых павильонов в 1807 году была устроена церковь. В 70 - 80-х годах XVIII века при въезде в усадьбу были построены две небольшие одноэтажные караульни из красного кирпича со стрельчатыми окнами, обведенными тонкой полоской белокаменных наличников. К ним вплотную были пристроены две псевдоготические башни (илл. 147), как своего рода торжественные пилоны ворот, ведущих к парадному двору усадьбы.
Подобные здания появились в архитектуре усадеб Подмосковья в связи с торжественным празднованием в 1773 году Кучук-Кайнарджийского мира. На Ходын-ском поле в Москве Баженов соорудил ряд оригинальных павильонов, служивших местом всевозможных увеселений. Многие видные участники недавней войны с Турцией поспешили украсить свои усадьбы подобными же зданиями.
Ворота Воронцовской усадьбы принадлежат именно к такого рода постройкам. Их особенностью являются ажурные белокаменные „короны", завершающие башни. Архитектурные детали, выполненные из белого камня, не только просты, но и нарочито грубы, что, видимо, было вызвано желанием привлечь к воротам особое внимание. Вместе с тем им нельзя отказать в мастерстве композиционного построения, что свидетельствует о работе талантливого, если не выдающегося архитектора (Баженов?).