А с другой стороны, если бы Глеб был более настойчив в планах женитьбы то, скорее всего, я бы не устояла.
– Жизнь покажет! – оптимистически закончив свои рассуждения на эту тему, я принялась за приготовление обеда.
Мои вкусные рулеты не успели остыть. Пришёл Глеб.
– Соскучился? Мой руки и за стол, – слегка увертываясь от его объятий, я помогла снять ему куртку.
– Конечно, скоро встречи наши будут исключительно в аэропорту, – бурчал он, увлечённо и со смаком поедая румяные кружочки рулета с пышным картофельным пюре.
– Что за услуги? Ты хорошо подумала? – спросил Глеб, удобно устроившись на диване и изучая второй экземпляр расписки данный мне Марком Анатольевичем, – значит, туда ты везёшь за десять процентов, а назад доставляешь груз бесплатно?
– То есть? – удивилась я.
– Ника, когда я научу тебя внимательно читать то, под чем расписываешься? Времена, когда всё делалось на доверии прошли. Всё! Сейчас надо каждую букву проверять, каждую цифру просчитывать! А потом, где гарантия, что они в телевизоры не накидают всякой лабуды?
– Чего? Как накидают? Телевизоры под заводской пломбой. Документы на гарантию.
– Не смеши меня, наивный человек!
– Господи, подумаешь, телевизор отвезти. Все по сто штук возят и ничего. И никакой лабуды. Глеб, мне по любому надо отдавать деньги. Ты же видишь, какое сейчас положение? Денег нет ни у родителей, ни у меня. Не сердись, я узнаю насчёт оплаты обратного груза. Я поговорю, хватит меня ругать, давай спать завтра опять рано убежишь.
Вот такая любовь. И так почти не видимся ещё и на ночь повздорили. Но ничего. Лёля наша любвеобильная была и что? Что значит была? Какой ужас я себе позволяю! Не смей даже думать так, – командовала я себе, лёжа в кровати, – всё спать, спать, спать.
Выспаться и в полном объёме насладиться ночью любви нам не дали. В третьем часу ночи Глеба срочно вызвали на службу. Не спит город, ворочается беспокойно по ночам, впрочем, как и я.
Моя борьба с бессонницей продлилась до рассвета. Встала я измученная и совсем без настроения. Кофе не получился такой, как я люблю, с пенкой, поэтому сразу был отправлен в раковину. Раздражение нарастало. Всё! День явно испорчен. Окинув взглядом кухню, я увидела потеки вокруг раковины, пятна на линолеуме. Вчера я этого не замечала. Плафон надо помыть. Понятно. Видеть необходимость в уборке квартиры это второй признак моего плохого настроения после испорченного кофе.
Я давно заметила в себе странное тяготение к тщательной уборке квартиры в период нервного раздражения. Стоит, как говорится «завестись» на кого-то или что-то и внутри меня включается какой-то моторчик, а в глазах появляются увеличительные линзы, благодаря которым я вижу каждую капельку на кухонном кафеле или соринку на полу, которую до этого не замечала. И начинается! Всё мне кажется бесконечно грязным, вещи разбросанными, письменный стол завален ненужными бумагами. Психоз, который с возрастом, вполне способен плавно перейти в шизофрению. Лечение, я так думаю одно – самоконтроль. Надо учиться контролировать свои разбушевавшиеся нервы! Пробовала как-то себя в таком состоянии переключить на другой вид деятельности. Заставляла свой разум читать, а беспокойное тело гулять, убеждая себя, что у меня нормальный порядок в доме. Нет, не помогает. Пока не наведу ту чистоту, которая в этот момент могла бы «радовать мой глаз» не успокоюсь. Так что с самоконтролем у меня проблемы. Но потом, после уборки, наступает такое удовлетворение! В полнейшей чистоте за свежей скатертью на кухонном столе сидеть и самодовольно взирать вокруг на порядок радующий глаз, наслаждаясь любимым горячим напитком, это просто блаженство.
Обойдя все комнаты и поставив себе отличную оценку за произведённую влажную уборку квартиры, я совершенно успокоилась. Кофе получился превосходным с пышной лёгкой пенкой. Не успела я сделать глоток, как всегда, раздражающе затренькал телефон. Звонила Антоша из Москвы сказать мне, что билеты на состав Москва-Варшава у неё лежат, и я должна срочно возвращаться в столицу.
Г лава 9
Получив от Марка Анатольевича последние наставления по поводу поездки, я вылетела в Москву.
– Последнее время, я чаще летаю самолётами, чем езжу на трамвае – пробурчала я, выйдя из автобуса на остановке «Парк Культуры». Я зашла в метро.