– Ну, давайте знакомиться, – окинула она меня оценивающим взглядом. По-хозяйски расставляя свои сумки, она выложила на столик пакет с продуктами достала дорожный костюм.
– Меня Ниной зовут, – с улыбкой представилась она.
– Вероника. Можно просто Ника. Вы хотите переодеться? Я выйду, – и я вышла в тамбур, прощаясь с пригородом Москвы через окошко вагона, думая о том, как я не люблю ехать с кем-то! – сейчас начнётся кто вы, да откуда? Хочется просто смотреть в окно и думать о своём. Надо раньше лечь и постараться заснуть.
– Спасибо Ника. Я уже готова, теперь вы можете переодеться, – выглянув из купе через некоторое время, сказала моя попутчица.
– Тоже на заработки? – поинтересовалась она, хитро улыбаясь, когда мы с ней перестали суетиться, а колёсный перезвон поезда отсчитал приличное количество километров от Москвы.
– Заработки? Какие заработки? – не стала открывать я все свои «карты» чужому человеку.
– Да, ладно! Смотрю, вам молодой человек телевизор поставил и убежал. Значит не родственник, – изощрялась в своей наблюдательности дамочка.
– Меня вообще-то, папа провожал, а телевизор везу соседям своей тётки. Это её племянник принёс коробку, – мне показалась подозрительным любопытство попутчицы, поэтому я решила отвести разговор в сторону и спросила её.
– А вы к кому едите? В коммерческих целях или тоже в гости?
– А как сейчас выжить? Вам москвичам ещё можно жить, а нам на периферии, – махнула она рукой и стала раскладывать продукты на столе, – угощайтесь, – предложила она обыкновенный набор туриста: варёные яйца вкрутую, жареные куриные окорочка (куда теперь без них), солёные огурчики.
– Спасибо. Знаете, и москвичам сейчас не сладко. Людской поток большой, а магазины так же пусты, как и на периферии. Только я не москвичка, я из Ростова на Дону. Я тоже выложила на столик аккуратно свёрнутый пакет, который, несмотря на мои протесты, собрала Алла Константиновна.
В пластмассовом лоточке лежало несколько небольших отбивных в кляре. Зная, что они мне очень нравятся, Алла Константиновна постаралась и положила достаточное их количество, чтобы угостить всё купе, думая, наверное, что я еду в купированном, а не в СВ вагоне.
– Это пирожки такие?
– Угощайтесь, Нина, очень вкусно. Это мясо в кляре. А вы, из какого города?
– Я из Челябинска. За товаром еду. Хочешь подработать? Ты молодая деньги всегда пригодятся? Будешь возвращаться от тётушек, перевезёшь мне баул с вещами. Триста баксов твои в Москве.
– Да нет, спасибо, я не по этой части, – с неохотой поддерживать разговор, ответила я.
– Да ладно, говори мне! Ну, не хочешь и не надо. Вкусное, какое мясо! Ты что спать уже хочешь? – спросила она, видя, что я прилаживаю под голову, то, что называется в поезде подушкой. – Почитать хочется, сказала я, раскрывая газету, купленную на вокзале.
Нина убрала со стола остатки пиршества и вышла из купе. Я лежала и думала, что этот прохиндей Марк Анатольевич явно надурил меня. Как и предполагал Глеб считать я не умею! Интересно, думалось мне, а как быстро бы я освободилась от долга, если бы он мне оплатил услуги честно? Я достала из сумочки небольшой калькулятор и стала считать свою «упущенную прибыль», но тут дверь открылась и вошла Нина. Окинув меня взглядом говорящим, что, мол «мне с тобой всё понятно», она с ухмылкой на лице обратилась ко мне.
– Я же говорю «рыбак – рыбака»! Прибыль уже считаешь? Давай вместе работать.
– О чём вы? – я в сердцах бросила калькулятор в сумку и принялась за чтение.
Мне была неприятна её бесцеремонность и наглость. Разговаривать с ней не хотелось. Спать тоже. Ночь казалось, тянется бесконечно. Стук колёс по рельсам, всегда убаюкивающий меня, теперь раздражал до невыносимости.
Наконец кошмар закончился, мы въехали на Брестский вокзал. Здесь нашему составу должны менять подкатные. На это уходит два часа. А пока их меняют, пограничники ставят отметки в паспортах, таможенники проверяют кладь и багаж. И тут меня словно током ударило. Я не позвонила Андрею-таможеннику. Так меня последние события закрутили, завертели, что из головы всё выскочило. Бешено заколотило сердце. Пальцы рук стали ледяными. Я покраснела, как рак. Нина посмотрела на меня исподлобья, но ничего не сказав, вышла из купе.
– Всем зайти в свои купе, – раздался громкий приказ пограничника.
Я сидела, ни жива, ни мертва. Нина протянула мне листочки таможенных деклараций.
– Вот у проводника взяла, заполняй. Давай подскажу.
– Я разберусь, знаю как, – немного раздражённо тихо ответила я ей.