– Нина, злу надо противиться, не надо было принимать их жизненную позицию, а шла бы ты своей дорогой. Я думаю так, – осторожно ответила я ей.
– Ага! Я тоже так думала. Они мне гадость, я молчу. Поплачу, сопли утру и опять всё по-хорошему. Вроде как ничего и не было. Круг общения-то только работа, дети, муж, да они. И всё это «по-хорошему», как болото затягивает. Муж, который только родителей и слушает, дети, которые уже нас, своих родителей не уважают, потому, что видят все унижения матери, да и отца тоже! Сравнивают, видя несоответствие, чему я их учу и мучаются от того, что слышат и видят вокруг. Да ещё за порогом дома ничего хорошего. Зарплаты нищенские. Всё в один ком завязалось, думаю, ещё немного и вслед за мамой уйду. Дай Бог здоровья Горбачёву! Что-то зашевелилось в жизни. Я тебе так скажу, не права была моя мама. На добро надо добром – это да! А вот с подлыми, надо по подлому! Чтобы и они прочувствовали унижение, обиды, предательство, как это чувствуют те, кого они травят. Чтобы королями не гарцевали, умники! – раскраснелась возмущённая воспоминаниями Нина.
– Что-то не сходится, Нина, – я вам даже не успела ни плохого, ни хорошего сделать, а вы?
Нина сделала жест рукой, останавливая мою речь, – это другое! Это бизнес!
– Да ничего это не другое! Всё это ваша демагогия чистой воды. Уж если вы считаете себя честным и порядочным человеком, так будьте им при всех обстоятельствах. Только тогда вы зло победите, когда ваши недоброжелатели будут знать, что с вами нельзя по-другому. А уж если вы немножко хорошая, немножко плохая, а проще – «и нашим и вашим», так уж не пеняйте на других. И мама ваша права. Добро должно побеждать своим светлым началом.
– Да… Колючая ты Ника! Не дала душу излить, – Нина обижено выпила ещё немного коньяка и стала, молча укладывать свои вещи в сумку.
Я привыкла к откровениям людей. Говорят, что парикмахер это самый хороший «слушальщик». За границей идут с душевными разговорами к психологам, а у нас за неимением оных к парикмахеру. Я слушаю женщин, а иногда выскажу своё мнение. И странно, но людям это помогает. Мама говорит, что надо ещё уметь слушать. Возможно, у меня это хорошо получается. А ещё, я уверена, сделать причёску на «здравствуйте, спасибо, до свидания» нельзя. Надо понять характер человека, его отношение к жизни, круг общения. Почему говорят, что женщина меняется после посещения парикмахера? Да потому что она уходит от него не только с чистой головой не только красивой, но ещё выговорившись, с облегчённой душой и уверенной в себе.
С такими думами я въехала в Польшу, где таможенный контроль прошёл мгновенно. Всю дорогу до Варшавы Нина молчала. Вот и Варшава. Суета, вокзальный шум. Сухо простившись, мы распрощались с попутчицей.
Глава 10
Вася и Ванечка в потрепанных больших по размеру замызганных куртках протиснулись между людей, сгрудившихся в проходе вагона метро.
– Осторожно! Двери открываются, – слышался голос диктора. Ребята, без стеснения расталкивая пассажиров, выскочили из вагона, и также пробиваясь через плотную толпу пассажиров, толпящихся у входа в соседний вагон, юркнули в него, продолжив свою заунывную песню:
– Подайте на пропитание! Папка в тюрьме, мамка умерла! Подайте на хлебушек!
Вася и Ванечка уже около полугода находятся в Москве. Цыган не обманул его, сказав напоследок что там, в столице Вася будет работать. Вот они и трудятся! С утра до вечера носятся по своему маршруту в метро.
Переходят из одного вагона в другой и, жалобно выпрашивают у пассажиров «на пропитание». Вася никогда не думал, что просить деньги у людей это работа. Первое время ему было очень тяжело потому что с непривычки клянчить деньги пробираясь среди недовольных пассажиров в переполненных душных вагонах было невыносимо. А от постоянных пинков и подзатыльников костлявой руки тётки Аньки, к которой их приставили, становилось так больно, что хотелось плакать.