– Ты что имущество портишь?! – загорланила мать, – не твоё, не трожь!
Но тут появился второй мужчина, который нёс на руках сестру Ванечки. Её головка со спутанными волосами и рука безвольно раскачивались в такт шагам мужика.
– Вы чего удумали?! Ишь, чего удумали! – горло матери стянуло спазмами, и от этого его крик казался хрипом. Она с силой стала стучать в грязное окно сарая. Ударив ещё раз кулаком по маленькому окну, она разбила давно треснутое стекло и порезала руку. Не обращая внимания на кровь, она била и била по нему, стараясь освободить окошко от остатков стекла.
Ваня испуганно смотрел, то на мать, то в окно. И вдруг он увидел, как мужчина нёсший сестру бросил её на диван. Нога Любаши свисала с его края.
Закуривая сигарету, мужик ногой поправил детскую ножку, да так, что туфелька Любы отскочила в сторону. Его напарник облил девочку бензином и бросил на диван пустую канистру. Первый, не докурив сигарету, оглядываясь по сторонам, кинул её на девочку.
Второй мужик швырнул в пламя недокуренную сигарету и, сплюнув себе под ноги, подобрал детскую туфельку и, бросив её в костёр, пошёл вслед за своим подельником. До матери Ванечки дошла суть происходящего. Она скрестила окровавленные руки на груди и молча, смотрела сквозь разбитое окно на пылающий костёр. Ваня плакал, не понимая происходящего, теребил её за платье и, всхлипывая, просил:
– Мама, мамочка, пойдём, пойдем скорее!
Мать стояла, как каменная статуя, глядя на бушующее пламя, не обращая внимания на плачущего сынишку. Так, не проронив ни слова, она вытащила из разбитого оконца треугольник лопнувшего стекла и вдруг, резким движением руки, полоснула себя по горлу. Сильная струя крови попала на лицо Вани. Мальчик поднял голову и увидел, как у стоящей матери фонтаном бьёт кровавый поток. Фонтан пульсировал, и от этого, казалось, что кровь лилась ещё быстрее. Ваня не успел убрать руку, которой держался за кофту матери, и женщина упала прямо на мальчика. Ваня оцепенел от ужаса, не мог пошевелиться, он только чувствовал на груди липкую горячую кровь матери.
Когда двери сарая открыли откуда-то набежавшие люди, машины с изуверами уже не было. Соседи перевернули мать на спину и увидели под ней полностью окровавленного ребёнка. Безжизненное тело матери они оставили в сарае, а мальчика вынесли на улицу.
Толи от перенесённого шока, толи от удушающего запаха горевшей плоти и запаха материнской крови у Ванечки кружилась голова, лицо его стало серым, как придорожная пыль на дороге. Ваня словно был без сознания. Его отвели в квартиру.
Какая-то женщина из соседнего дома обмыла мальчика и уложила в постель в комнате матери. Вскоре подошли следователь и толстый с красным лицом поселковый участковый. Следователь, смахнув пыль со стула сел за стол и разложил свои бумаги.
– Мальчик, ты говорить можешь?
Ваня, молча, смотрел перед собой.
– Он что, ещё в себя не пришёл?
– Да нет, врачи сказали, что он давно уже пришёл в себя, но молчит, – ответил участковый следователю.
После перенесённого в сознании мальчика что-то изменилось. Он не мог выдавить из себя ни одного звука. Да и говорить ему не хотелось. Он лежал, глядя в облупившийся потолок, ничего не ощущая, находясь в какой-то глубокой прострации.
К нему подходили незнакомые и знакомые женщины, мужчины, что-то спрашивали у него, просили, но Ваня лежал, не шевельнувшись, и всё время смотрел в одну им видимую точку на потолке.
Все события этого дня произошли с ним так быстро, что его мозг ещё не смог оценить и выдержать полученной нагрузки. Мысли колесом крутились в голове малыша, страшными кадрами всплывая перед глазами. Он лежал и не мог и не хотел пошевелиться. Но взрослым дядям и тётям постоянно нужно было его пошевелить, растормошить, чтобы задать опять и опять какой-то вопрос.
– Онемел, что ли? – спросил следователь участкового.
– А может и так. Увидеть такое.
– Ладно, я всех опросил. Оформляй мальца в больничку. Мы сворачиваемся.
Проводив следователя, участковый дождался, отъезда оперативной бригады.
– Малец, ты как, живой? Живой, вижу. Встать можешь? Давай, попробуем.
Участковый помог Ване встать, обуться. Не запирая дверь, и не опечатывая её, он повёл мальчика к своим «Жигулям». Не успела машина участкового остановиться на площади около магазина, как к нему подошёл Барон.