К мальчикам приставили сердитую злую тётку Аньку. Она делала вид что хромает и сильно била Васю по затылку своей грязной костлявой рукой. Переходя с ними из вагона в вагон, она крепко держала одного за руку, другого за ворот старенькой рваной курточки, чтобы ребята не смогли убежать. Да они и не собирались делать этого. Вася и так был рад, что попал в Москву, а Ване бежать было не куда. Он радовался только одному, что у него теперь есть друг – Вася.
Васю радовала наивная мысль, что скоро он отработает Сиплому все деньги, которые тот отдал за него Цыгану и сможет распрощаться с этим шумным и надоевшим ему метро. Ему ещё долго было радостно, от того, что он в Москве, несмотря на то, что настоящей Москвы он не видел, не считая того, что наблюдал из окна автомобиля. В его маленьком сердечке никак не утихомиривалась радость от сознания пребывания в большом городе своей мечты. Не очень огорчали даже постоянные тумаки от тощей тётки Аньки, а вечерами от толстой бабки Райки, которая смотрела за ними всеми в квартире, но иногда просила подаяние перед выходом из метро и которой они должны были отдавать всю добычу, до копеечки. От матери он тоже получал тумаки, мало не казалось. Правда, от матери он мог убежать к бабушке, а здесь спрятаться ему негде. Мысль убежать, не расплатившись с Сиплым Васе даже в голову не приходила.
Рабочий день мальчишек начинался с раннего утра. Солнечного света они давно не видели. Затемно их привозили к метро, затемно и отвозили обратно в грязную квартиру с вечно пьяными мужиками, похожими на стариков и тётками со страшными лицами. Мальчики голодные до головокружения, падали на вонючий матрас около окна и крепко засыпали до утра.
Они уже давно заметили, что у окошка, почти не двигаясь, словно не живая, на стуле сидела женщина. Она задумчиво смотрела в окно. Никто ни разу не слышал от неё ни одного слова, ни одной фразы. Как-то Вася проснулся и рядом с собой не увидел Ванечки. Протерев глаза спросонья, он обнаружил, что тот стоит рядом со странной женщиной, которая его обняла, прижав к своей груди. Потом она, откинув ладонями голову Вани, долго смотрела ему в глаза. Ваня, не отводя взгляда, тоже смотрел ей прямо в глаза. Васе показалось, что они не смотрят друг на друга, а разговаривают взглядом. С этого дня, как только их привозили в квартиру, Ванечка не отходил от женщины. Казалось, что они, молча глядя глаза в глаза, вели беседу и понимали друг друга.
Однажды, вечно пьяный Федька, наблюдавший за тем, как Ванечка, в очередной раз положил голову на колени женщины, а та, теребя рукой его белобрысые грязные волосы, с нежностью смотрела на него, встал со своего места у стены и резким движением оттолкнул Ваню. Да так, что тот головой ударился о тяжёлую чугунную батарею.
– Нечего тут телячьи нежности разводить! – грязно выругавшись, он пнул ногой, в грязном вонючем носке упавшего Ваню. Но тут, неожиданно для всех Вася вцепился зубами в руку обидчика, и одновременно с ним на Фёдора накинулась, и стала яростно его бить своими маленькими кулачками странная женщина.
– Как тебя! Прекратить! Федька, не ори, опять менты приедут. Штраф с тебя паразита, – крича, забежала в комнату толстая тётка Райка.
Увидев, как яростно защищает мальчика новенькая, она подбоченилась и стала ей выговаривать:
– Слышь, ты случаем, не притворяешься? Сидишь тут на нашей шее, на полном довольствии, память у неё отшибло! Говорить не может! Знаю таких! Анька, завтра бери её и пацанов с собой! Научи её уму-разуму!
Вася не знал сколько прошло времени с того дня, как его с Ваней привезли в Москву. Уже прошла зима. Он наизусть выучил текст, с которым просил подаяние. И не один. Теперь он знал много всяких слёзных «просяшек». Доверчивому мальчику с открытыми испуганными глазами уже стала доверять бабка Рая, которую он терпеть не мог, но старался скрыть своё отношение к ней, потому что в нём как заноза сидела одна только мысль быстрее бы расстаться с этими людьми. Уйти из шумного метро на свой такой манящий и призрачный Чистопрудный бульвар. Но этой тайной он не делился, ни с кем. Даже с маленьким Ванечкой, который теперь и дня не мыслил прожить без тёти Лены. Так странную добрую женщину назвала костлявая Анька.
– Пусть будет Ленкой, сеструху мою так зовут. Как-то же надо её называть!
С Леной мальчики отработали всю промозглую зиму. Холодно это там, наверху. В метро одетым в тряпьё детям жарко, душно. Лена тяжело переносила эти проходы по вагонам. Она задыхалась. Чтобы дать ей отдышаться Вася оставлял её на одной из лавочек около перрона, где от сквозняка от вылетающих из тоннеля составов, ей становилось немного легче. Она по-прежнему молчала и воспринимала только мальчиков, постоянно искала их взглядом. Толстая Райка постепенно стала доверять ребятам, поэтому свою подручную Аньку она поставила с вновь прибывшими мальчиками. А их «тройка» теперь работала самостоятельно. Да куда они денутся? Мальчики запуганы, знают, что если убегут, то только до первого милиционера. А женщина, так она сама о себе сказать ничего не может, не то, что о ком-то. Так смышленый Вася, стал главным в их «тройке».