Холодная вода сделала своё дело. Максим очнулся. По близким звукам выстрелов он понял, что моджахеды его ищут. Он плотнее прижался к откосу, прячась за камнем, который уберёг его от пуль, которыми афганцы сверху обстреливали весь кустарник и речную протоку. Моджахеды что-то злобно выкрикивали, продолжая стрелять, но через некоторое время вернулись к грузовику и уехали. Выждав некоторое время, Максим решил пройти вверх по течению и вернуться к месту расправы.
Цепляясь за кустарники, где вплавь, где по берегу реки медленно и осторожно он продвигался туда, откуда ещё недавно доносились крики и стоны людей. Вскарабкавшись по каменистому склону наверх, Максим перебежал дорогу, по которой они ехали на грузовике, и спустился в низину с другой стороны дороги к месту расправы над пленными.
Красный закат, казалось, залил кровью каменистую площадку. Максим медленно двигался, пытаясь обнаружить живых, хотя и осознавал, что этого не может быть. Вокруг лежали искромсанные безголовые туловища. У ребят, для чьих голов не хватило мальчишеских палок, были выколоты глаза и вскрыты внутренности. Сделав ещё шаг, Максим упал на колени, опираясь руками о землю. Почувствовав влагу на ладонях, он поднёс руки к глазам. Они были в крови. Максима охватила мелкая дрожь, которая разбежалась по всему его телу. Обхватив руками голову, он громко застонал.
То, что происходило с ним дальше, ему виделось, как в замедленной киносъёмке. На дороге остановился джип. Из него вышли американский солдат с автоматом, водитель и женщина. Женщина быстро делала снимки с места изуверства, пока солдат и водитель спешно усаживали Максима в кузове открытого джипа. Женщина и солдаты пытались что-то объяснить ему. Но он трясся в ознобе и никого вокруг не видел, ничего не слышал и не понимал. Ни просьб лечь на дно кузова и спрятаться под брезентом, ни вопросов, как ему удалось выжить.
Только через год американская журналистка Дженнифер Смилл смогла вывезти его за пределы Афганистана. А ещё через несколько лет скитаний Максима по Штатам, куда он попал с помощью Дженнифер он, наконец, получил советский паспорт и разрешение на вылет в Россию.
– Макс, сколько лет тебя не было в России? Может, ты подумаешь и отложишь возвращение в Россию? Тебе надо подумать о здоровье. А у вас в России сейчас такое творится!
– Дженнифер, я очень благодарен тебе. Но не могу здесь остаться. А трясучка моя пройдёт. У нас как говорят? Дома и родные стены помогают.
Изменения в стране Максим заметил сразу по прибытии в Москву. Накупив кучу газет с непонятными новыми названиями, в поезде по дороге до Новочеркасска он пытался понять, что это за такая Перестройка. Удивился изменениям в Новочеркасске, выйдя на площадь. Понял одно: страна меняется, но хорошо это или плохо совсем не понятно. Что в Москве, что здесь на площади перед вокзалом толкучка. Кто продаёт вещи, кто пирожки. Всюду звучит кавказская и восточная музыка. Быстро добравшись до дома, Максим с волнением позвонил в квартиру.
– Иду, иду, – услышав голос Лены, у Макса спазмой скрутило горло, – вам кого, – Лена удивленно смотрела на Макса и не узнавала его.
– Мам Лен, это же я, – Максим сам не узнал своего голоса.
– Максик, мальчик мой! Живой! – Лена облокотилась на дверной косяк и чуть не упала без сил.
Максим подхватил её и провёл в комнату.
– Максик, мальчик мой, живой, – Лена обняла и плача, расцеловала Максима.
Немного придя в себя от неожиданной встречи, Лена стала суетиться, накрывая на стол.
– Вот как всё вышло. Нам сказали – не ждите. Раз пропал без вести, значит, нет его больше. А мы с дядькой твоим верили, в то, что ты вернёшься. Максик, седой совсем, тебя разве можно узнать? Вот дядька обрадуется.
– А дядя Паша где? Неужели опять на зону попал?
– Да, не спрашивай, Максик. Было хорошо, стало ещё лучше. За свой длинный язык, да кулак тяжёлый. Ничему его жизнь не учит. Для кого перестройка, а кого на стройку. Нашли на чём его взять. Валюту у него изъяли. Я же, Максик «челноком» заделалась. Жить надо как-то. Сейчас как? Ни работы, ни пенсии. Платить им нечем!
– Подожди, мам Лен. Он же знал, что за валюту срок полагается.
– Максим, дорогой, вспомнил! Теперь каждый школьник знает, что такое бакс, зелень, капуста. За границу уже разрешено по 500 долларов вывозить. Только декларируй.
– Тогда за что посадили?
– Так статью никто не отменял. Мы место на стадионе купили. Теперь там вещевой рынок. А один деятель – Беспалый, есть такой новый бандюган, стал требовать денег за «крышу». За охрану. Простой отжим денег. Ну, ты же дядьку своего знаешь? Он их послал куда подальше. Вот и получил.