Выкинув беспомощное тело Макса на лестничную площадку, и ударив его ещё несколько раз ногами в живот, компания удалилась, закрыв за собой дверь квартиры.
Не в состоянии пошевелиться Максим через силу приподнялся и облокотился к стенке подъезда. На его счастье пришла с рынка сердобольная пожилая соседка. Она помогла Максу войти в свою крохотную квартирку, отмыла кровь, наложила на ушибы примочки и мази. Два дня она не отходила от Макса, хотя он всё время порывался уйти от неё.
– Куда ты пойдёшь? Идти-то наверняка некуда? Отлежись, потом езжай в Польшу. Пропадёшь ты здесь. Не дадут тебе жизни эти лиходеи.
Не мог Максим просто так уехать. Молча, слушал причитания соседки, а думал о своём. Он знал куда пойдёт. У Лены остался от матери небольшой домик на окраине Новочеркасска. Стоял в стороне от дорог и удобств цивилизации, поэтому она даже не могла найти квартирантов в него. Иногда они все вместе приезжали убирать дом, участок. Но постоянно в нём находиться не было возможности никому. Неудобно. Всё мечтали, что как женится Максим, так останется в квартире дяди, а они по-стариковски заживут в нём, как на даче. Знал Максим и то, что в доме была спрятана у дяди Паши «заначка». Помимо пистолета и обоймы к нему там, на чёрный день была спрятана энная сумма долларов. Почувствовав себя лучше и отблагодарив соседку, он распрощался с ней навсегда.
– С Богом, милый, с Богом, – перекрестила она его на прощание.
Месть разрывала сердце Макса. Стараясь не привлечь ничьего внимания, он задними дворами прошёл в Ленин дом. Достав дядькину заначку забрал её содержимое. Почистил ТТ, вставил обойму в магазин. Ближе к вечеру, он направился к соседу Косте, который когда-то в советские времена был зажиточным мужичком. Но с наступлением перемен в стране потихоньку попал в плен зелёного змея. Жена, забрав детишек, уехала к родственникам, оставив горького пьяницу пропивать то, что ещё можно было пропить. Что Костя и делал. Не мог он заставить себя сделать только одного – продать самое дорогое, что у него было и стояло в гараже под семью замками – машину «Волга» ГАЗ-24.
– Ты кто такой? – не узнав Максима, подозрительно спросил Костя, увидев как, тот вошёл к нему в дом.
– Кость ты, что меня не узнал? Да ты что! Сейчас память восстановим.
Восстанавливать память пришлось долго. Максим незаметно попивал водичку из-под крана, а и без того уже в хорошем подпитии Костя с наступление сумерек был в полном нокауте. Перенеся его в кровать, Макс положил на полку буфета, чтобы не сразу мог заметить Костя, несколько сотен долларов. Порывшись глубже на полках, он нашёл ключи от гаража и автомобиля. Зная по прежним рассказам, что бак в машине всегда наполовину залит бензином, Максим под прикрытием ночи выехал со двора. Закрыв гараж на замок и положив ключи на прежнее место, Макс сказал пьяно похрапывающему Косте:
– Прости, сосед. Постараюсь машину не разбить. И если всё получится, как я задумал, тебе её вернут в полной сохранности.
Максим поехал на другой конец города, где проживал единственный товарищ дяди Паши, Степаныч. Оставив себе деньги на обратный путь до Варшавы, остальные он отдал ему.
– Похороните моих вместе рядом с могилками родителей, – попросил он товарища дяди.
– А ты как же? Куда? – поинтересовался он у Макса.
– А вы не знаете такого Беспалого? – вопросом на вопрос ответил ему Максим.
– Этот любитель сауны? Кто ж его не знает? Паразит! Каждый четверг, как по часам нашу баню занимает с вечера и до утра. А я по четвергам привык мыться! А теперь, видите ли – санитарный день, – ворчал Степаныч, – знаю, какие нынче у них, огрызков беспредельных санитарные дни! Задницы прошмандовкам сопливым промывать!
– Это, какие бани? – спросил Макс.
– Да какие, наши, вон за торговыми рядами, которые. Теперь их «бесстыжими» называют. Э, паря! Это что ты задумал?! Жить надоело? Смотри! – неодобрительно покачал головой пожилой человек.
– Мне Бог помогает, – подумал Максим, – сегодня четверг значит, Беспалый сегодня наслаждается жизнью в бане. Надеюсь в последний раз.
Максим поехал к баням, поставил машину, между какими-то деревянными сараями и кустарником, так, что со стороны, машины почти не было видно. Зато ему хорошо просматривался подъезд и вход в здание. На двери бань висела табличка «Санитарный день». В одиннадцатом часу вечера подъехала машина Беспалого и его свиты.
В этот раз с ним было два человека из охраны, считая водителя. Ближе к полуночи подъехали ещё две машины.
– Гудёшь начался. Теперь главное не проспать, – подумал Макс и, облокотившись на руль, задремал.