Сын тихо фыркнул. Но промолчал. Он знал, что рынок микроэлектроники в Корее насыщен производителями. Многие грызут друг другу глотки. Многие топят друг друга исками или фальсификатами. Не гнушаются старой доброй силы или шантажа.
— Почему ты взял этот заказ? — спросил Ли старший. — У тебя же высокий сезон.
— Так и есть, — кивнул Сухён. — Но авиакомпания позвонила в последний момент. Срочный запрос. Две несовершеннолетние девочки и их мать. Нужен гид, который знает английский и умеет работать… деликатно.
Он сделал паузу.
— Поначалу хотел отправить сотрудника. Но увидел детали. Женщина-консультант из России. Две дочери. Двое суток почти без сна.
Он пожал плечами.
— Подумал, что лучше сделаю сам.
Мистер Ли слегка напрягся внутри. Сын моментально это прочувствовал.
— И? — спросил он ровнее обычного. — Как прошла рабочая неделя?
Сухён неожиданно улыбнулся. Настоящей, редкой, светлой улыбкой.
— Девочки потрясающие. Младшая — вихрь, который может переспорить дождь. Старшая… — он замялся, опустив глаза. — Очень глубокая. Тонкая. Она смотрит, как... не могу подобрать слова.
Мистер Ли уловил это замедление, эту мягкость в голосе.
И звонкая тишина между ними натянулась, как струна.
— Ты… впечатлён? — уточнил он осторожно.
Сын кивнул.
— Да. И обеими девочками… и их матерью.
Ли старший выпрямился.
— Марией? — спросил он слишком быстро.
Сухён поднял взгляд. Острый, внимательный, как у охотника, который впервые услышал шорох.
— Ты её знаешь? — спросил он.
— Она — консультант компании, — сухо проговорил Ли. — Высококлассный специалист.
Сын приподнял бровь, чуть скептически.
— Так и думал. Голос у неё… спокойный. Очень правильный. И взгляд уверенный. Девочки рядом с ней чувствуют себя как дома.
Он улыбнулся на выдохе.
— А ещё она пахнет лимонной травой и дождём.
Это была ошибка. Мистер Ли замер. Внутри, под кожей, что-то очень тихо… сжалось. Набоюдение собственного сына было слишком интимным. Он сменил тему почти резко:
— В отчёте сказано, что вы хорошо провели время.
— Да. Я в основном с девочками. Мать работает. Показываю город и собственные любимые места.
Сухён посерьёзнел.
— Они… хорошие. Очень хорошие. Тёплая семья. И им действительно было бы полезно увидеть Сувон.
Старший Ли нахмурился.
— И ты присоединишься?
— Конечно. Ты сам просил.
Мистер Ли понял, что сын знает, его приглашение Марии пришло от него. И что завтра они втроём окажутся в одном тесном пространстве автомобиля.
В груди зародилось редкое чувство — не ревность, нет… нечто тоньше и хуже: соперничество там, где его не должно быть. Но выражать это было нельзя.
Он сделал глубокий вдох.
— Хорошо. Будь завтра в девять. И… — он задержался на долю секунды — …веди себя корректно.
Сын рассмеялся, легко, дерзко:
— Папа, это работа, а не театр. И вообще… я не собираюсь увлекаться матерью своих клиентов.
Странно. Эта мысль, такая правильная, но уколола почему-то крайне неприятно.
Когда сын ушёл, кабинет снова погрузился в вязкую тишину. Мистер Ли остался стоять у окна, глядя на ночной Сеул. Огни, линии дорог, город, рынок микросхем, который он держал под контролем. Но внутри у него что-то сместилось. Мария согласилась на поездку. Завтра они проведут день вместе. С его сыном. И с её дочерьми. И впервые за много лет он не знал, к чему это приведёт.
Ли коснулся подоконника пальцами и тихо, почти шёпотом, сказал:
— Завтра будет сложно.
Но в глубине голоса было что-то похожее на предвкушение.
20. Сувон - город откровений
Утро воскресенья начиналось спокойно. Слишком мирно, чтобы день прошёл так же.
Мария стояла у зеркала, собирая волосы в лёгкий хвост. Ничего особенного: удобная одежда, минимум косметики. Но руки всё равно дрожали. Они выдавали все. И трепетное предвкушение поездки, плечо к плечу с директором, и полную неопределенность того, какие темы Мистер Ли решит затронуть по пути. Голову разрывали сотни вопросов и привычная профессиональная прохлада растворялась без следа.
Зачем он позвал?
Почему это волнует меня так сильно?
И почему кажется, что я переступаю порог в новую часть собственной жизни?
Ответов не было. Только предчувствие.
________________
У отеля уже стояли: Сухе — высокий, спокойный, с той своей фирменной тёплой улыбкой и белой прядкой, затерявшейся в челке, Лиза — в лёгком сарафане с красивыми локонами, рассыпаными по спине, слегка смущённая, горящая изнутри, Мия — с рюкзаком, таким же большим как её планы по захвату крепости, и деревянным мечом, купленным вчера в Инсадоне.