Мария кивнула.
— Да. Было.
Он посмотрел на её глаза чуть дольше, чем позволено. Затем — коротко, сдержанно — добавил:
— И опасно.
Мария замерла.
— Почему опасно?
Его голос стал ниже:
— Потому что я начинаю ждать ваших выходных так же, как рабочих встреч.
Её дыхание сбилось. Слов не было. Они моментально разбежались.
И он вышел первым — будто спасая их обоих от шага.
Но когда он закрыл дверь… Мария поняла: сегодня случился день, который сам по себе ничего не предвещал, но теперь изменил всё.
21. Ночь
Мария долго лежала в темноте, глядя в потолок, как будто именно на нем мог проявиться ответ.
Комната была тёплой, безопасной… но внутри неё бушевала совершенно другая стихиая.
Что я вообще делаю?
Кто он для меня?
Почему так тянет к человеку, которого я знаю меньше недели?
Который по сути кто? чужой?
И почему этот «чужой» смотрит на меня так, будто знает в разы больше, чем положено?
Она сжала пальцами простыню. Мысли хаотично всплывали в голове, не давая сну завладеть ни телом, ни разумом.
Он — руководитель корпорации. Суровый. Закрытый. Наблюдательный.
Я — приглашённый консультант.
У меня дети.
У него… прошлое, о котором он не говорит.
Где здесь место для отношений?
Есть ли оно вообще?
Мария перевернулась на бок в попытках хоть как-то настроиться на сон. Но каждый раз, когда она вспоминала его взгляд, тот, что она поймала у крепостной стены, тихий, тёплый, почти собственнический, по позвоночнику пробегал тонкий электрический разряд.
И тело ее отвечало. Дрожью. Предвкушением. Неуместным, стыдным. Даже когда разум пытался всё разложить:
Что он предлагает? — Ничего.
Или наоборот — слишком много? — Близость? Заботу? Интерес?
Или всего лишь… мужское любопытство?
Она поджала колени, попыталась накрыть себя одеялом, будто это могло защитить от собственных фантазий. Но нет.
Влюбляться в незнакомца — глупо.
Строить планы — опасно.
И главное… где гарантия, что он вообще готов к чему-то?
Кроме мимолётного напряжения между нами?
Но в этот момент память предательски подсунула картинку: как он смотрел, когда сказал: «Я начинаю ждать ваших выходных так же, как и рабочих встреч.»
Она резко втянула воздух. Так не говорят люди, которым всё равно. Так говорят мужчины, которые уже сделали выбор. Но… какой? Какой?
Она откинула волосы назад, пальцы невольно скользнули по шее — там, где от волнения кожа становилась горячей. Этот жест был слишком близок к тому, чего она боялась: дать телу то, что оно так настойчиво требовало.
Внутри поднялась волна. Такая опасная, тягучая, сладкая, неумолимая. Она заставляля желать мужчину. Буквально ломала волю женщины. Грудь стала чувствительной, живот — тёплым, а дыхание — глубоким.
Она знала, что могла бы… Стоило чуть-чуть поддаться воображению и тело легко нашло бы выход напряжению. Но Мария сжала ладонь, прижала её к простыне.
— Нет, — прошептала она себе. — Не сейчас. Не заочно. Не так.
Она не хотела заменять реальность фантазией. Она не хотела расходовать это чувство впустую.
Если это что-то стоит… если это действительно началось… то пусть оно случится не в темноте гостиничного номера, а в его присутствии.
И эта мысль — взрослая, сдержанная, полная уважения к самой себе принесла странное спокойствие. Мария легла на спину, закрыла глаза. Остатки волнения ещё долго ходили по телу под кожей, как будто кто-то проводил пальцем вдоль позвоночника, едва касаясь. Она позволила себе чувствовать. Разрешила. Но отказалась действовать. Не сейчас. Не время. Потому что впереди была неделя. Работа. Встречи. Конференция в среду. Близкие разговоры. И он — мужчина, которого она почти не знает… но который уже начал менять её дыхание. И это было восхитительно. И неизбежно.
Только под утро она уснула. С тёплым ощущением, что что-то важное уже двинулось с места. И остановить это невозможно.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов