Мистер Ли смотрел ей вслед долгую секунду… потом ещё одну.
И только после этого позволил себе еле заметную усмешку.
— Впечатляет, — тихо произнёс он.
Он вынул из кармана золотистую заколку, ещё пахнущую её волосами.
Повернул между пальцами.
Сжал.
И набрал номер своего помощника.
— Приставь к доктору Майн человека, — сказал ровным голосом. — Не охранника в форме. Ненавязчивого. Каждый день мне доклад.
Короткая пауза.
— Да, каждый. Она слишком уязвима.
И слишком ценна.
Он положил трубку, взглянул на вход отеля и едва заметно улыбнулся, будто знал, что эта история только начинается.
7. Трещинки в механизме и первые искры
Полноценный рабочий день в офисе Seoul Technologies всегда начинался одинаково: ровно в девять утра открывались стеклянные двери, сотрудники выстраивались в аккуратные потоки, и по коридорам разливался аромат свежемолотого кофе.
Но сегодня всё чувствовалось чуть иначе — словно воздух стал плотнее, насыщеннее.
Мария шла рядом с сопровождающим Хёном, ощущая каждое движение слишком отчётливо: и шаги, и стук каблуков, и слабое эхо своих мыслей, которые никак не могли выстроиться в стройную профессиональную линию.
Ей нужно смотреть на взаимодействия, процессы, динамику команд — а она всё ещё ловила внутренний отклик от вчерашнего слишком близкого и такого неловкого знакомства с мистером Ли.
«Работа. Сейчас — только работа», — мысленно сказала себе Мария.
И абсолютно не поверила собственному тону.
На первом собрании её представили командам — русским, корейским, европейским. Реакции были как обычно смешанные: кто-то замер с уважением, кто-то насторожился, кто-то — как один молодой инженер из Финляндии — едва не просиял, будто ему привезли новую приставку.
— Доктор Майн будет наблюдать за процессами, — переводчик объяснял всё медленно, почти церемониально. — Она поможет улучшить коммуникацию и взаимодействие между отделами.
Русские дружно кивнули, как люди, уже пережившие несколько реструктуризаций.
Корейцы поклонились.
Европейцы приветливо пожали руку.
А вот комичная сцена нашлась уже через минуту.
Переводчик — молодой парень с излишним усердием — пытался объяснить корейской команде её фразу о «калибровке рабочих потоков».
Он долго искал слово.
Очень долго.
Все ждали.
— То есть… — наконец выдал он, — она… эээ… будет… смазывать вашу команду… как механизм.
Повисла тишина.
Русские прыснули.
Европейцы переглянулись.
Кто-то из корейцев вежливо кашлянул, чтобы скрыть улыбку.
Мария закрыла глаза и мысленно попросила вселенную перезапустить перевод.
— Простите, — вмешалась она, — я не смазываю команды.
— Да! Да-да! — всполошился переводчик. — Я не это имел в виду! Я хотел сказать… настраивать, улучшать, регулировать!
Русские уже откровенно ржали.
Европейцы, поняв перевод, пытались сделать серьезные лица, но те сползали ломанными масками.
Мария сама еле сдерживала смех, но уголки губ то и дело дергались.
Лёгкое напряжение исчезло, как будто кто-то проветрил комнату.
И именно в этот момент в дверях появился мистер Ли.
Он не сделал ничего особенного — просто вошёл. Но воздух опять изменился: стал собраннее, острее, аккуратнее, как будто стены комнаты сами выпрямились.
— Как проходит знакомство? — спросил он, взглядом скользя по сотрудникам и задерживаясь на Марии долю секунды дольше, чем требовал протокол.
— Прекрасно, — ответила Мария. — Команда очень тёплая и… с хорошим чувством юмора.
Русские прыснули.
Переводчик покраснел.
Мистер Ли слегка приподнял бровь — и что-то в его взгляде промелькнуло. Насмешка? Интерес? Одобрение?
Он подошёл ближе, став почти рядом.
— Если вам потребуется помощь, доктор Майн, вы можете обращаться ко мне напрямую, — произнёс он ровно, но с какой-то скрытой интонацией.
Мария почувствовала, как внутри разливается странное тепло.
Непрошенное.
Нежелательное.
Но… непривычно живое.
— Благодарю, мистер Ли. Начну с наблюдения. У меня уже есть несколько идей.
Он слегка кивнул, будто ждал именно этого ответа.
Когда он вышел, Лиза бы сказала:
«Мам, если ты сейчас не заметила, что мужчина смотрел на тебя так, будто хотел просканировать душу — то я не знаю, на что ты вообще смотришь».
Мария сглотнула, собираясь с мыслями.
Работа началась. И не только та, за которую ей заплатили.