– Обратите внимание на брюшной пресс, – произнёс эксперт, наблюдая за моей реакцией. – Это тоже подтверждает гипотезу о постоянных и продолжительных занятия спортом.
Убедившись, что я достойно переношу испытание, он переключился на ноги.
– Видите вот эту косточку возле больших пальцев? Вот она – находится под углом…
Я подтвердил:
– Да, вижу.
– Такая появляется обычно в более зрелом возрасте или, если человек болеет подагрой – но это, как вы понимаете, не наш случай… Погибшая была молодой и физически здоровой.
Я ещё во время чтения протокола вскрытия, обратил внимание на эту деталь. Она-то и подтолкнула меня к некоторым идеям относительно рода занятий покойной. Но я не хотел корчить из себя знатока и потому не перебивал эксперта, слушал его с подчёркнутым вниманием.
– Дело в том, что существует ещё одна причина, которую я не упомянул, – произнёс эксперт. – Такая косточка могла образоваться, если женщина долго занималась спортом.
– Буду знать. Ещё вы указали, что концы пальцев имели характерные особенности: кожа на них грубая, ороговевшая…
– Всё верно. Такой бывает кожа на пятках у людей, которые много ходят без обуви.
– Или занимаются танцами, например, балетом, – тихо добавил я.
Надо сказать, что так погрузиться в этот вопрос мне довелось отнюдь не по службе, а после того, как Дашка – моя дочь, подобно многим девчонкам, воспылала огромным желанием стать балериной. Хорошо, что её хватило где-то на месяц занятий.
Когда дочке надоело, я вздохнул с огромным облегчением. Это только с виду балет – штука лёгкая, воздушная и красивая, в реальности внутри столько подводных камней, течений и всяческого сволочизма. Да и нагрузка, прямо скажу, нешуточная, особенно для детского организма.
Не зря для выхода на пенсию балеринам в моё время хватало пятнадцати лет трудового стажа. Хотя, всё могло и перемениться, не удивлюсь, если теперь они становятся пенсионерками лет в семьдесят…
Эксперт ненадолго задумался, а потом кивнул:
– Балерин мне дотоле вскрывать не приходилось, но… пожалуй, здесь я с вами соглашусь.
Теперь он глядел на меня с уважением.
– Будете искать пропавшую балерину?
– Да, – сказал я и усмехнулся, добавив скорее для себя:
– Думаю, их в Москве куда меньше, чем извозчиков, которые прошлось просеять, чтобы найти Комарова.
Удастся установить личность погибшей, будет проще искать того, кто её убил. Особенно, если рыжий волос – действительно его.
Как там у классиков? Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой. В нашем случае девушку, но тяжести всей вины с него это не снимает.
Глава 11
Святая простота! Как же я был наивен, когда полагал, что установить личность пропавшей балерины – плёвое дело. Даже смеха ради сравнил с количеством извозчиков…
А теперь: хоть стой, хоть падай!
Оказывается, я просто не представлял весь масштаб проблемы. Стоило чуть углубиться в этом вопрос и выяснилось, что Москва повально сошла с ума на почве увлечения искусством, а особенно балетом.
Сюрприз!
Стоило чуть глубже копнуть эту тему, и у меня волосы стали дыбом.
Мама дорогая, во что я, рядовой советский сыщик, влип, причём на добровольной основе!
Только в газетах попались десятки рекламный объявлений от всевозможных балетных кружков и студий. Казалось, балет танцевала вся Москва. Было от чего сойти с ума и впасть в уныние. Тут можно годами копать и безрезультатно.
Теперь понятно, почему в годы советской власти по части балета мы были впереди планеты всей.
А ведь я сразу отказался от помощников.
Сам, всё сам! С усам, блин! Кажется, разгребать придётся долго и упорно.
То, что вроде бы не стоило выеденного яйца, начинало напоминать пресловутую иголку и не менее пресловутый стог сена, в котором она завалялась.
Интернет, к моему глубокому неудовольствию, ещё не придумали, загуглить – хоть тресни, не получится. Только традиционные оперативно-розыскные мероприятия, только хардкор.
И везде надо ходить ножками, телефонные звонки не проканают, поскольку принцип испорченного телефона существовал с самого зарождения этого вида коммуникаций.
У себя в кабинете я взял бумагу и карандаш и, под улыбками Бодунова и Бахматова, набросал примерный план действий.
Если голова не может придумать ничего путного, придётся работать ногами… Много работать.
Логично предположить, что лучше всего начать с основной балетной площадки страны – Большого театра. Именно туда я и направил стопы.
В отделе кадров сидела сухонькая мадам с идеально прямой спиной, осиной талией и вытянутой как у лебедя шеей. Тонкие губы были поджаты и не предвещали ничего хорошего. Всем видом она изображала ужасную занятость.