Глава 21
Это был третий, верхний этаж стремительно дряхлеющего здания. Такое обычно происходит, когда дом покидают люди: словно чувствуя свою ненужность, он начинает разрушаться.
Страшно подумать, сколько понадобится сил и труда, чтобы заново запустить это производство и вернуть цеха к жизни. Иной раз проще и дешевле построить заново.
Я подошёл к окну, вернее к тому, что раньше им было, и бросил взгляд на улицу.
Отсюда практически идеально просматривалась яма, в которой заживо закопали женщину. А ещё здесь находилась чья-то лёжка: дырявый, изъеденный мышами тюфяк, ветхое одеяло и наволочка, набитая перепревшей соломой. Лёжка не заброшенная, о чём свидетельствовали вполне себе свежие экскременты в углу. Где живём, там и гадим.
Вонь стояла жуткая, я даже пожалел, что туда сунулся, когда играл в великого следопыта.
Абориген приходил сюда не только, чтобы ночевать, он ещё и жил здесь: спал, ел, справлял естественные надобности. Даже пытался устроить какой-то быт.
Вместо стола – деревянный ящик, укрытый пожелтевшей газетой. На ней рассыпаны окаменевшие хлебные крошки и рыбья чешуя.
Сам номер показался мне знакомым… Скажу больше, это был номер «Правды», а в нём статья обо мне и даже фотография. Вот же проныра этот Кольцов, я ведь нарочно не хотел фотографироваться для этого очерка, а он где-то мой снимок раздобыл.
Хорошо ещё, что качество так себе, что-то вроде фотопортрета со слов свидетелей, опознать можно, но с большим трудом.
Я стряхнул с газеты мусор и бегло пробежался по тексту глазами. А ничего так написано, бодренько, с юмором. Понятно, что без преувеличения не обошлось, так на то и пресса, чтобы привирать. Кому нужны истории, правдивые на все сто?
Вот только самого обитателя на месте не оказалось.
Похоже, после обнаружения тела Евстафьевой, милиция сюда так и не заглянула. Во всяком случае, в отчётах ничего не было об этой лёжке, и я догадываюсь почему: пока поднимался на третий этаж, где она находилась, пол подо мной чуть не провалился, а я едва не сыграл вниз.
Кто-то в итоге решил не рисковать и схалтурил. Такое в нашей работе тоже не редкость, увы.
Прямо возле тюфяка валялся солдатский сидор. Я развязал тесёмку и принялся копаться в его содержимом.
Так, что тут у нас?
Ничего интересного: тряпки которые когда-то были предметами гардероба – разномастные, собранные с бора по сосенке, включая женский платок, кусок мыла, кисет с махоркой, спички и, к моему удивлению, тонкая книжка: дореволюционное издание о приключениях русского сыщика Ивана Путилина, написанное неким Романом Добрым – судя по всему, чей-то авторский псевдоним. Обложка потрёпанная, страницы засаленные и захватанные, внизу каждой грязные пятна – томик читали, перелистывая обслюнявленным пальцем. Я ощутил что-то вроде умиления: мои бабушка и дедушка поступали ровным счётом также.
Похоже, книжка имела какую-то ценность для хозяина, иначе бы её давно пустили на самокрутки.
Пора делиться находкой. Эх, в которой раз жалею, что нет ни раций, ни сотовых телефонов, когда они так нужны.
Высунувшись в оконный проём, я негромко позвал напарника:
– Николай!
Мне повезло, он услышал и показался из дома напротив.
– Чего? Нашёл что-то?
– Нашёл, – довольно произнёс я. – Давай ко мне, только под ноги смотри: лестница того гляди развалится.
Через минуту он появился, тряся «поседевшей» от пыли головой, и отряхивая грязь с одежды.
– Вот гадство! Не приведи бог – не отстирается. Ну, хвастайся, чего тут нарыл…
– Посмотри, – показал я на лёжку. – Оказывается, здесь живут.
– Вижу.
– Думаю, какой-то опустившийся люмпен-одиночка. Есть смысл найти гражданина и хорошенько опросить. Он мог видеть убийство.
– А мог и не видеть. Например, в тот день здесь не ночевал или спал крепким сном, – резонно заметил Панкратов.
– Согласен, – не стал спорить я. – Тем не менее, поговорить с ним нужно. Он потенциальный свидетель.
– Ты всё правильно излагаешь, Георгий, только, как видишь, жильца нет и не факт, что появится. Я бы на его месте после такого шухера сюда бы и носа не казал.
– Твоя правда, но, кажется, он не из пугливых, – Я показал на следы его жизнедеятельности. – Жилец здесь был, причём недавно. Скорее всего, до нашего прихода. И наверняка вернётся – иначе забрал бы свои вещи. – Мой взгляд упал на сидор.
Логично предположить, что жилец забрал бы его с собой.
Панкратов пожал плечами.
– Предлагаешь дежурить здесь, пока этот босяк не появится? – тоскливо произнёс он.