– Я погнался за человеком, который стрелял в свидетеля по делу. Хотел взять его живым. Он находится где-то здесь, я сам видел, как он перелезал через забор.
Майоров посмотрел на бойцов охраны.
– Парни, вы что-то видели?
– Никак нет, товарищ Майоров. Никого не было, кроме его, – ответил за всех Омельченко, кивнув в мою сторону.
Я уже понял, что здесь мне ничего не скажут, но из упрямства сказал:
– Ваша охрана зевнула его. Рекомендую организовать поиски.
– Вы его лицо разглядели? – с напряжением в голосе спросил Майоров.
Серого типа я видел мельком, но в памяти его физиономия отложилась навсегда.
– Разумеется. Могу дать вам его словесный потрет.
Я перечислил приметы подозреваемого.
– Хорошо, – вздохнул Майоров. – Не хочу, чтобы ваше начальство потом обвиняло нас в том, что мы не идём навстречу уголовному розыску. Мои люди обыщут всю территорию. Если этот гад находится здесь, мы его из-под земли достанем.
– А как же я? Я тоже хочу принять участие в поисках.
– Ни в коем разе. Это запрещено. Вы не имеете права здесь находиться, – улыбнулся Майоров.
По интонации в его голосе я понял, что меня ждёт спектакль. И смысла принимать участие в этом фарсе не было.
– Понял вас, товарищ Майоров, – кивнул я. – Раз вы настаиваете, я покину объект.
– Да, так будет лучше для всех. Не волнуйтесь, мы обязательно поставим вас в известность о результатах. Территория большая, поиски займут много времени. Возможно, до конца дня.
Где-то поблизости завелась машина. Я напрягся.
– Расслабитесь, товарищ Быстров. Это наши коллеги выехали по делам в Москву, – произнёс Майоров. – Извините, но взять вас с собой они не имеют никакого права. Это запрещено инструкцией.
– Вижу, у вас сплошные запреты.
– Как и у вас, наверное. Служба, – развёл руками Майоров. – Пройдёмте со мной, я вас провожу. И не держите зла на моих парней – они выполняют приказы.
– Могу я позвонить от вас? Мне нужен наряд из местного отделения милиции, я должен сообщить им о возможном трупе.
– Увы, – Майоров повторил свой жест с руками. – Но я могу сделать это за вас. Куда надо подъехать?
– К территории кирпичного завода. Тело находится там. Я тоже туда подойду и буду ждать.
– Будет сделано, товарищ Быстров. Накручу их так, чтобы они всё побросали и срочно выехали на место, а то, между нами говоря, в здешнем отделении милиции ещё те работнички! Мышей не ловят!
– Нам не мышей, а преступников ловить нужно, – заметил я.
– Да вы сами поймёте, когда их увидите, – засмеялся чекист.
Меня выдворили за пределы участка, но на сей раз через КПП со шлагбаумом, через которое буквально несколько минут назад выехало авто.
Не удивлюсь, если сейчас оно вывозило типа в сером. Впрочем, он мог смело оставаться и тут. Никто не собирался сдавать его мне.
От бессилия хотелось наброситься на чекистов с кулаками, но поступить так – означало сыграть в их пользу.
Нет, мы пойдём другой дорогой. Правда, ещё не знаю, какой именно.
На прощание Майоров пожал мне руку и снова заверил, что обязательно известит о том, как прошли поиски.
Я сквозь зубы процедил, что с нетерпением буду ждать от него известий.
По дороге я увидел, как сверкнули фары легковой машины, выезжавшей с кирпичного завода. Вряд ли это был какой-то другой автомобиль. Наверняка, туда заглянули чекисты. Правда, оставался вопрос – зачем.
Ответ на него я нашёл, когда понял, что труп Тихонова куда-то исчез. Сомнений не осталось: это чекисты забрали его с собой. Скорее всего, спрячут так, что с собаками не найдёшь.
От злости я едва не прикусил себе губу.
Как же хреново, когда приходится в одиночку играть в эти игры.
Сейчас, как никогда, мне была нужна трезвая и холодная голова.
Майоров не соврал, когда сказал, что накрутит местную милицию. Наряд прилетел так быстро, словно они находились где-то поблизости, и вид у милиционеров был встревоженный донельзя.
– Вы, товарищ Быстров? – подбежал ко мне невысокий, какой-то квадратный мужчина.
– Я.
– Рад знакомству. Гусев, начальник отделения. Ну, показывайте, где тело?
– Боюсь, что нечего показывать, – устало вздохнул я, представляя дальнейшие разборки.
Не удивлюсь, если на меня потом накатают телегу и чекисты и местные менты. А во что это выльется – лучше не думать.
– То есть? – удивился Гусев.
– То и есть: нечего. Пока я гнался за бандитом, его помощники забрали труп.
По взгляду Гусева я понял, что он мне не верит от слова «совсем».