Он поднял ствол к потолку. Щелкнул раз, второй. На третий грянул выстрел. С потолка посыпалась белая труха. В кабинет вбежал адъютант.
Доихара махнул рукой: всё нормально. Он был будто во хмелю. Блестел глазами, похохатывал.
— Вот что такое японское бесстрашие. Знать, что смерть всегда рядом, и презирать ее. Что ты думаешь про эту игру, мальчик?
— Я думаю, что современный мир похож на самолет, которым управляют психи, — ответил Эдриан. — И что этот самолет вот-вот сорвется в штопор.
— Так оно и есть, — засмеялся Доихара. — Гитлер псих, Муссолини псих, Сталин псих, а самые психованные психи — мы, японцы. Или мы сделаем «мертвую петлю» и удержимся в небе, или мир погибнет, ну и черт с ним. Так что, сыграешь в уланскую рулетку?
Вынул пустую гильзу, вставил новый патрон. Протянул револьвер собеседнику.
Краем глаза Эдди увидел, что адъютант вынимает из кобуры пистолет — на случай, если американец решит выпустить пулю в начальника.
Пожав плечами, Ларр приставил дуло к виску, щелкнул, положил револьвер на стол. Этот наркотик на него не подействовал, как и все другие.
— Что дальше?
Генерал был поражен.
— Я никогда не видел, чтобы в уланскую рулетку играли так… небрежно. Это в корне меняет мое представление о тебе.
Он перешел с «омаэ» на «кими» — тоже «ты», но не грубое, а приязненное, дружеское.
— 14,294 % — риск небольшой, — объяснил Эдриан. Он считал в уме очень быстро — наследственный дар плюс привычка к просчету шахматных комбинаций. — Но только эта игра в России называется «гусарская рулетка». Ваш улан ввел вас в заблуждение.
— Ты знаешь русский? — опять изумился Доихара.
— А что, в моем досье не сказано? Я американец русского происхождения.
— Нет. Очевидно, живя в Японии, ты об этом не упоминал.
Генерал вынул патрон, показал.
— На этот раз я вставил холостой, видишь? Я легко рискую собственной жизнью, но не жизнью ценных агентов. А ты оказался еще ценней, чем я думал.
Голос Доихары был проникновенен, взгляд полон искренней приязни.
— Я не буду подвергать тебя унизительной проверке на лояльность. Тебе не придется становиться палачом. Это для низменных натур, а ты той же породы, что я. Просто ты еще совсем молод и сам не знаешь, на что способен. Я научу тебя понимать самое себя и получать высшее наслаждение от жизни. Ты будешь одним из моих учеников. У нас в Японии, как ты знаешь, отношения между учителем и учеником значат больше, чем отношения между отцом и сыном. Нечасто встретишь человека, обладающего такими задатками, как ты. Я включу тебя в мой «Золотой Фонд».
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Эдди. — А что это такое?
— Это мои самые лучшие агенты. Мои любимые ученики. Люди, которых я уважаю и которым полностью доверяю. Пойдем. Я покажу тебе то, что видели очень немногие.
Доихара торжественно подошел к стальной двери, набрал четыре цифры, не пряча их от Ларра: 1223.
— 23 декабря — день моей смерти. Его определил по звездам великий прорицатель Шао Юн Двадцать Седьмой, когда я посетил его обитель. Поэтому во все дни кроме 23 декабря я играю в «уланскую рулетку» без опаски, — подмигнул странный человек.
Маленькое помещение без окон. Вся стена напротив входа закрыта еще одной стальной дверцей, тоже с цифровым замком.
— Это сейф, где хранится моя секретная картотека, и его открыть потрудней. Здесь комбинация более сложная. Но от тебя, мой мальчик, у меня секретов нет… Сейчас, надо сосредоточиться. Малейшее колебание в наборе и зазвучит сирена, от которой мы оглохнем.
Аккуратными, точными движениями он установил шесть круглых рычажков на 318031.
Ларр не верил своим глазам. Сезам открывался сам собой.
Дары удачи сыпались, как из рога изобилия.
— Вот мои сокровища. — Генерал любовно провел рукой по полкам. — Четыре китайских отдела: «Гоминьдан», «Красные», «Маньчжоу-го» и «Бандиты» — это средние и мелкие региональные клики, которых так много в этой беспорядочной стране. Два русских отдела: большой касается Советского Союза, поменьше — русских эмигрантов. Вот здесь, в категории «Запад», всё по Британии, Америке, Франции, Германии и всякой мелочи. Скоро я вынесу Америку в отдельный сектор, и ты будешь главной его звездой.
— А что такое «Токумука», «Особый сектор»? — спросил Эдриан.
— Сектор боевых акций. Вот здесь — предметный каталог. Здесь — персональный: агенты моего «Золотого фонда».