Галицкий сказал, что он послан сюда Ставкой и на него возложена задача в случае отхода наших частей подорвать мост через канал. По-видимому, в Ставке были сильно обеспокоены, когда противник с ходу ворвался в Яхрому и форсировал канал. Галицкий настоятельно советовал отвести войска за канал, а мост сразу же подорвать.
- С вами нельзя согласиться, - сказал начальник штаба. - Нам самим скоро придется переходить в контрнаступление. И что тогда? Заново строить мост под огнем противника? Вы инженер и понимаете, что значит наводить мост под огнем врага.
Кузнецов не соглашался и не протестовал, видимо, решил подумать. Я примерно представлял ход его мыслей. Он понимал, что дмитровский плацдарм вместе с мостом через канал ему придется вскоре принимать от 30-й армии, так как плацдарм войдет в полосу 1-й ударной армии (откуда она и начнет свое наступление). Но есть и другое немаловажное соображение. Нужно тратить силы, чтобы удерживать плацдарм до начала наступления. А если противник подтянет подкрепление, внезапным ударом захватит мост и ворвется в Дмитров? Тогда уж совсем скандал - он может нарушить план контрнаступления 1-й ударной армии. Вероятно, у Василия Ивановича была сокровенная мысль: без излишних потерь выждать за каналом (что, по-своему, правильно) и навести мосты перед началом наступления.
Желая придать Кузнецову больше уверенности, я предложил ему оставить на плацдарме до момента перехода в контрнаступление подразделения нашей 30-й армии с условием возврата в годе наступления.
Приходилось идти на такой компромисс. Нам было очень выгодно сохранить два плацдарма с мостами через канал: один у Дмитрова, который мы передаем 1-й ударной, другой севернее, ближе к Иваньковской переправе, в полосе 30-й армии. Да и зачем отдавать без боя противнику плацдарм и уничтожать мост? В какой-то мере это подорвет у своих войск веру в оборону. К тому же противник, узнав, что мы без боя оставляем плацдарм, может собрать силы и полностью очистить западный берег канала. Тогда попробуй через 5 - 6 дней навести переправы для наступления и форсировать канал!
В конечном итоге я не согласился на подрыв моста. Меня решительно поддержали Абрамов и Мазанов.
На дмитровском плацдарме было оставлено 2 батальона 107-й мотострелковои дивизии с артиллерийским усилением и взводом танков KB из 8-й танковой бригады. Танки вкопали около моста как доты, выделив им по 7 боекомплектов. Бойцы получили приказ не пропустить на мост ни одной вражеской боевой машины.
В те суровые дни мы особенно чувствовали поддержку всего народа, а это умножало наши силы. Не случайно в минуты передышки воины пели «Песню защитников Москвы». Один ее куплет сохранился в памяти до сих пор:
Не смять богатырскую силу:
Могуч наш заслон огневой.
Мы вырыли немцу могилу
В туманных полях под Москвой...
Обстановка продолжала накаляться. В нескольких словах следует сказать, как развивались события на левом крыле Западного фронта (49-я и 50-я армии) с 18 по 27 ноября 1941 г.
Наступление фашистских войск на Москву началось там 18 ноября. После неудачных попыток овладеть Тулой с юга противник решил обойти город с востока. С этой целью 2-я танковая армия Гудериана должна была наступать на Венев, Каширу, захватить переправы на. Оке и продолжать наступление в направлении Ногинска, чтобы встретиться с 3-й танковой группой и таким образом сомкнуть танковые клещи за Москвой. Одновременно ставилась задача нанести удар по Туле с востока, северо-востока и запада. Видимо, без взятия этого крупного пункта противник не мог продвигаться на север. Захват Тулы гитлеровское командование поручило 24-му моторизованному корпусу, знакомому читателю по боям под Орлом и Мценском. Там нанесен был ему сильный удар 1-м гвардейским стрелковым корпусом.
Правофланговые корпуса 4-й армии готовились форсировать Оку севернее Алексина и идти на Серпухов.
К началу наступления противника наша 50-я армия обороняла широкую полосу. Основные ее силы - 5 стрелковых и кавалерийская дивизии - действовали на правом фланге и в центре. На левом фланге, на направлении главного удара противника, оборонялись 2 стрелковые дивизии.
Имея почти четырехкратное превосходство по личному составу и шестикратное по танкам и артиллерии, неприятель сумел в начале наступления добиться значительного успеха на сталиногорском, а позднее и на каширском направлениях. Вскоре сюда подошел 2-й кавалерийский корпус П. А. Белова, усиленный танковыми соединениями, и нанес контрудар, отбросив противника на юг от Каширы.
Как у нас, так и на левом крыле Западного фронта обстановка складывалась очень тяжелая.
В центре Западного фронта неприятель наступал на нарофоминском направлении, не давая возможности нам снять силы из центра фронта для укрепления флангов.
Но, чем ближе враг продвигался к Москве, тем больше он нес потерь, и напряженность боев непрерывно возрастала.
Контрнаступление
В конце ноября боевые действия на всем советско-германском фронте приняли предельно ожесточенный характер, а под Москвой достигли своего апогея.
Во время ноябрьского оборонительного сражения войска Западного фронта нанесли противнику большие потери, затормозили, а потом и остановили его наступление. Несмотря на значительное превосходство в танках, неприятель не смог прорвать нашу оборону настолько, чтобы выйти на оперативный простор, и был вынужден втянуться прежде псего своими танковыми и моторизованными соединениями в затяжные бои.
На клинском и солнечногорском направлениях гитлеровцам удалось добиться некоторого территориального успеха и вклиниться между нашими 30-й и 16-й армиями. Однако линия обороны, то выгибаясь вперед, то отодвигаясь назад под натиском противника, все же сохранялась как единое оперативное целое.
Инициатива явно переходила к Красной Армии. Советские воины стояли насмерть. «Здесь, - пишет в мемуарах гитлеровский генерал фон Бутлар, - вследствие суровых условий зимы и упорного сопротивления русских, пополнивших свои силы за счет свежих войск и рабочих московских предприятий, наступательные возможности немецких войск окончательно иссякли. Наступление на Москву провалилось, намеченной цели на решающем направлении достигнуть не удалось»48
. В данном случае нельзя отказать врагу в объективной оценке сопротивления наших войск. Что касается суровых условий зимы, то они были одинаковы для обеих сторон.
Однако части фашистской 4-й армии 2 - 3 декабря 1941 г. предприняли последнюю попытку прорваться на нарофоминском направлении. Ценой огромных потерь им удалось несколько продвинуться вперед. 4 декабря контрударом наших войск - 5-й и 33-й армий - враг был разгромлен на этом участке, отброшен за р. Нару и понес крупные потери в личном составе и боевой технике. На этом его попытки наступать на Москву прекратились. В боях на этом направлении отличилась 32-я стрелковая дивизия полковника В. И. Полосухина.
Только с 16 ноября по 5 декабря 1941 г. фашисты потеряли под Москвой 55 тыс. убитыми, свыше 100 тыс. ранеными; было уничтожено 777 танков, 297 орудий и минометов, 1500 самолетов49
.
Хотя уже было ясно, что дальнейшее наступление не принесет успеха, Гитлер, подобно азартному игроку, шел ва-банк. Необходимых сил для удара на. Москву у противника не оставалось, а снять их с северного или южного крыла советско-германского фронта он не мог.
К тому времени Красная Армия уже нанесла чувствительные контрудары: 12 ноября под Тихвином, а 29 ноября на юге (был освобожден Ростов). На этих направлениях неприятель, естественно, был вынужден держать внушительные силы.
Весь мир с неослабным вниманием ждал исхода борьбы за Москву. Устоят ли русские? Не сдадут ли они свою столицу? Удастся ли им если не разбить, то хотя бы остановить немецкие войска?