Каждую субботу женщина закрывала свою кондитерскую на час раньше обычного, объясняя это тем, что очень устала за неделю и собирается еще до захода солнца лечь спать. Потом она тщательно перемывала всю посуду, накопившуюся за день, подметала пол, не забывая заглянуть веником под прилавок, и выпивала чашку чая с мятой и мелиссой. Затем кондитерша открывала все многочисленные дверцы своих шкафчиков, доставала оттуда муку, яйца, соль, корицу, сахарную пудру, венчики для взбивания сливок, стеклянные плошки и большой противень. Так, каждую субботу, до самой поздней ночи женщина готовила праздничный торт. Когда яство было готово, она ставила его на стол, накрывала чистым полотенцем, ложилась в одиночестве в постель и тут же засыпала. Женщина, пока пекла, всегда мечтала. Представляла себе, что у нее большая семья – муж, собака и много детей, четверо или пятеро. Все они рано улеглись спать, а она тем временем готовит этот большой торт для десерта к воскресному завтраку. Утром ее девочки выбегут на кухню и воскликнут: «Как здорово, мама, что ты приготовила его для нас!» Тогда кондитерша воображала себе, как она улыбается, целует по очереди своих ненаглядных и кладет каждому на тарелку по огромному куску лакомства. Себе она оставляла самый маленький. Во-первых, чтобы не поправляться еще больше – ведь она и так не совсем довольна своей фигурой. Во-вторых, потому что сама она не очень любит торты – ей гораздо больше по вкусу шоколадные драже в разноцветной глазури. Да и готовила-то не для себя, а ради других.
Но воскресным утром никто не выбегал на кухню с радостными визгами. Полная кондитерша спокойно спускалась туда одна в своем накрахмаленном фартуке, вздыхала, наливала себе кофе, грустно приоткрывала полотенце, пальцем снимала немного взбитых сливок, облизывала, одними губами произносила «вкусный», закрывала полотенце, допивала кофе и относила торт на задний двор. Все равно никто не станет его есть. Так пусть хоть ничейные собаки полакомятся, хоть им и не рекомендуется давать сладкое.
Однажды дети, как всегда, подглядывали в окно кондитерской субботним вечером. И вдруг им стало так жалко эту женщину: «Смотрите, она все время печет и печет, а для нее никто». Тогда они дождались, пока кондитерша допекла свой торт и легла спать, и тихонечко пробрались к ней на кухню. Ведь город был очень маленьким, все друг друга знали, и поэтому никому даже в голову не приходило запирать дома на замок. Дети пооткрывали все дверцы шкафчиков в кондитерской, нашли орехи, шоколад и разные приспособления. Они долго возились, рассыпая все это по полу, но в итоге сделали целую плошку шоколадных драже в разноцветной глазури и большими лесными орехами внутри. Подмели пол, поставили драже рядом с тортом и убежали. Одинокая кондитерша так никогда и не узнала, кто приготовил для нее самое вкусное лакомство. Но с того воскресного утра глаза ее светились счастьем, потому что она теперь точно знала: ее тоже кто-то любит.
– Прекрасная сказка, – сказала расчувствовавшаяся Ворона, когда Алик закончил. – Как все это относится к нам?
– Забыл.
– То есть как – забыл? – переспросил Рейден.
– Вот так – забыл. Но это не важно! Какова сказочка, а? – Алик был уже совершенно пьян.
– Давай к делу, – раздраженно произнес Рейден.
– К делу, так к делу, – неожиданно трезвым голосом, сверкая безумными темно-карими глазами с красными прожилками, ответил Алик. – Подытожим. Есть спор, в котором участвуют два противника – Рейден и Ворона. Предмет спора – кто из них номер один, то есть лучше знает объекты и сильнее любит свое дело. Есть арбитр, или судья, или просто Бог – называйте меня как хотите – ваш покорный слуга. Я придумываю вам задания и принимаю решение, кто быстрее с ним справился – единолично, полноправно, руководя вашими судьбами, делая из ваших жизней игру, подвластную только мне. Заданий будет пять. Последнее, разумеется, самое сложное. Кто победит – получит все, кто проиграет – с позором отказывается от своего образа жизни, навсегда покидает сталкинг. Двум слонам не место в одной посудной лавке! Не волнуйтесь, судить обещаю по всем правилам – слово чести Алика! Все согласны с условиями?
– Да, – смеясь, ответила Ворона. – Чувствую, будет весело. Особенно обнадежило слово чести.
– Сам не знаю, что я такое говорю, но – да, черт возьми! Это настоящее безумие, но мне почему-то хочется приключений, – скептически пожимая плечами, произнес Рейден. – К тому же зря, что ли, я лез в это чертово кабло?
– Тогда начинаем. Завтра получите первые задания. Разумеется, вы хотите узнать, как вы их получите. Но я не скажу… Понять, что вы получили задание – тоже часть задания, – и Алик захохотал каким-то ненастоящим смехом, как в мультиках про злодеев, которые решили захватить мир. – Ну а теперь выбрасывайтесь. Не мешайте мне – я хочу подумать. Выбрасывайтесь здесь!