Сначала здание хотели построить на самой кромке гор, но потом перенесли на километр назад. 14-метровый котлован был залит бетоном, что придало зданию невиданную прочность, а на подземных этажах устроили бомбоубежище. Новая высотка на Соколе просела на 60 сантиметров за 5 лет, а МГУ – всего на 15 миллиметров за шесть десятилетий.
Во время заседания по «университетскому вопросу» Сталин заявил: «…И чтобы предусмотрели каждому студенту отдельную комнату в общежитии! Должно быть шесть тысяч комнат!» В разговор вмешался Молотов: «Товарищ Сталин, студенты ведь народ компанейский, пусть хоть по двое селятся». – «Хорошо, оставляем три тысячи комнат», – ответил Сталин.
«Университет получил невероятные возможности для рывка. Если бы не здание, страна не заняла бы тех лидирующих позиций в мировой науке и образовании», – считает ректор МГУ Виктор Садовничий. Здание МГУ – самое высокое среди семи московских высоток. Эти высотки были построены Сталиным в том числе и в идеологических целях – прославить мощь существующего режима.
Центр науки по проекту Льва Руднева возвели ударными темпами всего за четыре года. Работали три тысячи комсомольцев-стахановцев. Но на самом деле строителей было куда больше. «Строили заключенные, как и многие высотные здания Москвы», – говорит Антонина Манина, эксперт Московского музея архитектуры.
Однако, несмотря на энтузиазм строителей, Сталин был недоволен. Говорил так: «Строим дорого, долго и плохо». Видимо, чувствовал, что не доживет до окончания строительства. Так и получилось. Он умер в марте, а университет был сдан в эксплуатацию только в августе. Заготовленную доску «Московский государственный университет им. И. В. Сталина» пришлось оставить где-то в архивах.
Участник строительства, а впоследствии начальник эксплуатационного участка Владимир Тихонович Славин вспоминает, что, когда Сталин умер, зеки ликовали, открывали окна, кричали: «Свобода!» Всего в «Стройлаге» числилось к окончанию строительства МГУ 14 290 человек.
Ходила даже легенда, будто один узник соорудил из фанеры крылья и попытался спланировать со стройки в сторону Москвы-реки. Но, по слухам, сам генсек распорядился отпустить беглеца за изобретательность.
Кстати, многие исследователи утверждают: тот факт, что ГЗ строили зэки – просто байка. Это в корне неверно и подтверждено свидетелями. Разве такую ответственную стройку стратегического объекта, курируемого лично Лаврентием Павловичем, доверили бы зэкам, предателям Родины, которые никогда ничего сложнее Беломорканала не строили? А история о заключенном, улетевшем со шпиля на куске фанеры, была выдумана журналистом «Комсомолки» в 1989 году.
Николай Дроздов был одним из первых студентов, кто учился уже в новой высотке. «Сокол-сапсан гнездился на здании МГУ, – рассказывает телеведущий. – Он воспринимал его как скалу, с которой удобно, вылетая из гнезда, слетать и ловить голубей».
Ни птицы, ни люди раньше не видели здания такой высоты. В советские годы шпиль использовал КГБ для наружного наблюдения за перемещениями высокопоставленных лиц. Это и сейчас стратегический объект особой важности. Ведь Москва отсюда видна как на ладони.
Сталин ничего не понимал в архитектуре, но в отличие от Хрущева знал, что ничего не понимает. Поэтому когда план ГЗ принесли ему на утверждение, он, не желая портить проект, но и не в силах отказаться от внесения личных корректив, указал на аллеи вокруг здания. «А какие дэрэвья ви собираетесь посадить здэсь?» – спросил вождь. Пойманные врасплох архитекторы ответствовали уклончиво. «А пачэму бы нэ посадить здэсь яблони?» – Знаменитая сталинская трубка прогулялась по макету. Все моментально восхитились гениальностью великого учителя и посадили вдоль аллей фруктовые деревья, с которых до сих пор иногда студенты сорвут яблочко-другое.
Кто из студентов не мечтал подняться на шпиль или хотя бы на балкончик под шпилем (35 этаж), который можно заметить снаружи при хорошем зрении. Рассказывают, что некогда туда был открыт доступ для всех желающих, но после нескольких несчастных случаев зрителей пускать перестали. С наступлением времен перестройки и гласности открывать смотровую площадку было уже поздно – она вся поросла антеннами настолько густо, что пробраться через них можно, только обладая некоторыми акробатическими способностями. Самые любознательные студенты добирались на лифте до 33-го этажа и, поцеловав кодовый замок, отправлялись восвояси. Немного есть счастливцев, которым доводилось дойти до высшего этажа ГЗ. Почти все они принадлежат к кафедре оптики и спектроскопии. Дело в том, что высшая точка российской науки – это лаборатория тропосферного распространения (7-й этаж физфака и 35-й ГЗ), где проводятся исследования. Только сотрудникам и студентам этой лаборатории оформляется официальный допуск на высший каменный этаж ГЗ, откуда открыт чудесный вид не только на университетский городок, но и на всю столицу, откуда можно полюбоваться даже летящим вертолетом, глядя на него сверху.