Маленькие особнячки, отдельные почти дворцовые здания, постепенно появляющиеся доходные дома, и в этом сплаве времен удивительно остро ощущается архитекторами чувство единого живого целого. Не потому ли, что новые постройки нанизывались на нить старого ожерелья домов осторожно, с оглядкой друг на друга, нигде не нарушая исконного московского принципа периметральной застройки квартала.
В доме № 7 в конце 80-х гг. XX века поселится А. Е. Архипов. В его жизни это решающий рубеж. Он заканчивает занятия в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, с 1889 г. начинает выставляться на передвижных выставках, в 1891 г. становится членом Товарищества передвижников. Его талант вызывает самые сочувственные отзывы товарищей, а картины «На Волге», «Деревенский иконописец», «В мастерской масок» и особенно «На Оке» — восторженную поддержку передовой критики. У Архипова нередко бывают его любимый учитель В.Д. Поленов, к кружку которого он принадлежит, товарищи-художники С.А. Виноградов, Е.М. Хруслов, Сергей Иванов. «Удивительную душевную ясность мне эти годы принесли», — повторял уже в старости Архипов.
Рядом со своим однокашником по Московскому училищу устраивается и Сергей Иванов. В своей первой скромной квартирке (2-й Ушаковский переулок, 8) он пишет серию полотен о трагической судьбе крестьян-переселенцев: «Обратные переселенцы», «В дороге. Смерть переселенца», «Вагон 4-го класса», «Бунт в деревне». Резкие нападки официальной критики и конфликт, возникающий в составе Товарищества передвижников, приводят художника к длительному творческому кризису. Вместе с В.Д. Поленовым, В.А. Серовым, И.И. Левитаном, К.А. Коровиным, А.Е. Архиповым он подписывает письмо, настаивающее на предоставлении молодежи больших возможностей для поисков, на уничтожении мелочной опеки в отношении творческих решений. «Кого вы возьмете теперь, кто бы работал с верой, с увлечением, весь отдаваясь своей картине? — пишет С.В. Иванов Е.Д. Поленовой. — Большинство пишет так, чтобы только участвовать на выставках... чтобы только написать что-нибудь».
Лишь спустя несколько лет художник вернется к живописи и... Остоженке. В доме № 30 он напишет «Приезд иностранцев в Москву в XVII столетии», «Царь. XVI век», «Поход москвитян. XVI век». По поводу картины «Царь», показанной в 1902 г. на выставке «Общества 36-ти художников», критик «Московских ведомостей» с негодованием писал: «Но вот С.В. Иванов почувствовал потребность вернуться к этой отвратительной тенденции... он в карикатурном виде изображает русского царя!.. На белом коне едет в богатом царском одеянии какая-то толстая, неуклюжая фигура с напыщенным, идиотским глупым лицом и самодовольно поднятым кверху носом, и эта бессмысленная туша — русский царь? В XVI в. на Руси было только два царя: Иван Грозный и Федор Иоаннович! Кого же хотел изобразить Г. Иванов? Очевидно, ни того, ни другого: ему просто хотелось из грязно либеральных побуждений нанести грубое оскорбление русскому народному чувству...» И это в канун событий 1905 г.!
Со старой московской улицей связаны и ярчайшие страницы русской исторической науки. В здании бывшего Коммерческого училища (№ 38), выстроенного в 1770-х гг. М.Ф. Казаковым для подавившего Чумной бунт 1771 г. главнокомандующего Москвы П.Д. Еропкина, родился в 1820 г. и жил последующие 30 лет С.М. Соловьев. Его знаменитые лекции в Московском университете поражали слушателей не столько эрудицией, мастерством слова, сколько тем, как ученый умел ввести их в лабораторию своих исследований. Вместо лектора перед ними, по выражению В.О. Ключевского, представал «ученый, размышляющий вслух в своем кабинете».
С 1851 г. С.М. Соловьев живет в доме № 5 — время, когда выходит из печати первая книга его «Истории России с древнейших времен». Как писал Н.Г. Чернышевский, «тут в первый раз нам объясняется смысл событий и развитие нашей государственной жизни». Последующие 27 лет ученый выпускает ежегодно по одному тому своего капитального труда. Только 29-й том выходит после его кончины. И хотя квартиры за это время несколько раз менялись, историк не изменил Остоженке и ее переулкам уже как председатель Московского общества истории и древностей российских и директор Оружейной палаты, которому полагалась казенная квартира в Кремле.
Как россыпь бесценной нашей культурной мозаики вспоминаются на Остоженке имена долгие годы проработавших на ней ученых. Крупнейший специалист по русской графике, автор трехтомного издания «Русских народных картинок» и четырехтомного «Подробного словаря русских гравированных портретов», Д.А. Ровинский проводит здесь 1850-е гг. (дом № 24). Среди его гостей можно было встретить историка Москвы И. Е. Забелина, хотя хозяин в это время занимался преимущественно правоведением. В должности губернского прокурора он добивается вместе с доктором Ф.П. Гаазом улучшения положения арестантов, объективного применения закона к крепостным, ратует за введение суда присяжных. Его принцип — «быть прежде всего людьми, а не чиновниками, служить делу, а не лицам, опираться на закон, но объясняя его разумно, с целью сделать добро и принести пользу, и домогаться одной награды: доброго мнения общества...».