Восстановить монастырь больше не пришлось. На его месте встала церковь Николы Чудотворца, что в Драчах (Трубная улица, 42—44), снесенная в 1930-х гг., чтобы освободить место для типового школьного здания и физкультурной площадки перед ним.
Название городища могло иметь различное происхождение. Драч — плотничий большой двоеручный струг для крупной стружки. Драчие — всякая сорная трава. Наконец, драть на старорусском языке применялось как понятие пахать лесную новину, что скорее всего и определило имя селения. В то время как у монастыря Николы в Драчах рос вековой бор, по противоположной стороне реки Неглинной находилось урочище Пески, откуда появилось название церкви Спаса, что в Песках, или За Петровскими вороты.
В середине XVII в., исходя из переписных книг, на месте городища располагалась военная «в Листах», или «в Драчах», слобода. Вторая военная слобода — Пушкарская находилась примерно на месте Пушкарева переулка. В 1638 г. она насчитывала 374 двора. Уместно вспомнить, что Москва того времени была преимущественно военным городом. Статистика свидетельствует, что самое большое число дворов — 11 000 находилось именно в военных слободах, 3400 — в дворцовых и казенных, 1800 — в монастырских и владычных, 500 — в иноземческих и 3428 — в черных.
На месте Печатникова переулка находилась казенная Печатная слобода, между Сретенкой и Рождественкой — монастырская Чудова монастыря. Наконец, в черной Сретенской слободе на 1651 г. числилось 374 двора.
Держался город прежде всего на черных слободах — основных налогоплательщиках на городские нужды. Каждый владелец двора выплачивал в год 88 копеек, не считая так называемых мостовых, которые шли на устройство бревенчатых покрытий улиц. Сюда входила оплата дежурства ярыжных («ярыжек») — низших полицейских чинов, главной городской пожарной команды из стрельцов, целовальников, сторожей, извозчиков для срочных посылок. Некоторые повинности были натуральными — отбывались самими слобожанами. При этом распределение всех платежей и повинностей решалось сходом «лучших людей» слободы. Женщины на них права голоса не имели. В качестве исполнителей постановлений выступали староста и окладчики. Очередь слобожан на разные «службы» устанавливалась тем же сходом «по животам и промыслам».
Согласно первой московской переписи 1620 г. на земле от реки Неглинной до улицы Сретенки жили, помимо пушкарей и стрельцов, представители многих профессий, в том числе шапочники, рудометы, плотники, рукавичники, холщевники, хлебники, житники, кожевенники, замошники, свечники, подковщики, сапожники, бондари, седельники, скорняки, канатчики, пуговичники, ножевники, портного дела мастера. Имелся и единственный печатник — печатного двора наборщик Офонасья Петров. Размеры дворов, как и в остальных московских слободах, колебались от двухсот до четырехсот квадратных метров. Из знатных имен фигурировал один Володимер Тимофеевич Долгоруков, имевший здесь огородную землю.
Но даже в этой связи имя князя В.Т. Долгорукова заслуживает особого внимания. Став в 1607 г. боярином, он спустя восемь лет состоял воеводой в Казани, а в 1624 г. оказался царским тестем — его дочь Мария Владимировна стала первой супругой Михаила Федоровича Романова — и судьей в судном патриаршьем приказе. Правда, молодая царица через четыре месяца замужества умерла — в Москве ходили упорные слухи об отраве. Отец удалился от двора, оставил все дела и умер в 1633 г.
Преобладание ремесленного населения сохранилось в районе и в последующем столетии. В то время, как в других местностях Москвы торговля сосредоточивается в основном на перекрестках — крестцах — и больших улицах, переулки Сретенского холма, сохранив конфигурацию древних дворов — домовладений, всегда переполнены лавками и всяческого рода ремесленническими мастерскими. В XIX в. здесь охотно селится служащая интеллигенция — врачи, юристы, преподаватели гимназий и высших учебных заведений. Плотность использования домов была едва ли не самой высокой в городе. Естественно, что дома перестраивались, приобретали требуемую временем комфортность, но не нарушали идущих от XVI—XVII столетий принципов периметральной застройки кварталов и непременных для Москвы озелененных дворов. Нумерация домов шла от Трубной улицы в сторону Сретенки. По ним легко можно составить себе представление о московской жизни в преддверии событий Октября.