Бывают незадачливые жизни, бывают жизни неудачные, о Кржижановском можно сказать, что его литературная жизнь не состоялась, причем потому, что ничего из его произведений не было напечатано. Вернее, он начал публиковаться с 1912 г.; появились его стихи, путевые очерки, статьи, он стал автором сценария протазановского «Праздника святого Иоргена» и первого нашего отечественного мультипликационного фильма «Новый Гулливер» режиссера А. Птушко. Но ни один из подготовленных к печати сборников прозы так и не увидел света: то закрывалось издательство, то происходили некие организационные перемены, то начинался процесс над Львом Каменевым, с которым он был связан дружескими отношениями, или и вовсе Великая Отечественная война. Сборник рассказов писателя был сдан в набор буквально за несколько дней до начала войны. Одно верно — бороться за себя, за свои произведения Кржижановский не умел, больше того — не хотел. Рукописи заполняли не один рабочий стол — всю тесную каморку на Старом Арбате, которая послужила его единственной московской квартирой. Он заслужил горькое право сказать о себе: «Всю мою трудную жизнь я был литературным небытием, честно работающим на бытие». Его иронически-философская проза должна его поставить рядом с Булгаковым и Андреем Платоновым.
Авторские вечера в «Кривом Джимми» были первым творческим знакомством писателя с Москвой, куда он переехал из Киева в 1922 г., как, впрочем, и само название театра, раньше принадлежавшее одному из популярных кабаре в киевском подвале. Сборник рассказов Кржижановского, надломивший его судьбу в 1941 г., был принят к изданию в «Советском писателе», с которым связана особая глава истории дома на Большом Гнездниковском.
Это было случайностью, но сложилось в традицию — литературные связи переулка с необычным названием. Уже не первый год Моссовет покушается на судьбу дома № 3 с тем, чтобы на его месте поднять несуразную и безликую коробку здания Горплана. И никакие постановления о возвращении городу его жилых функций, о прекращении насыщения центра учреждениями, о недопустимости так называемого «островного» вторжения в исторически сложившуюся застройку не в силах противостоять чиновничьим претензиям.
Между тем в доме № 3 жил с 1830-х гг. Павел Александрович Нащокин, участник Отечественной войны 1812 г., адъютант Д.С. Дохтурова, добрый знакомый Пушкина. С лицейских лет поэт знал его брата, известного среди друзей П.Я. Чаадаева под именем «эпикурейца Нащокина». Сводная сестра Нащокиных, Вера Александровна Нагаева, стала женой Павла Воиновича Нащокина. Пушкин и переписывался с П.А. Нащокиным, и сам бывал в этом доме.
В следующем десятилетии дом в качестве приданого переходит к известному драматургу и переводчику, секретарю Московской дирекции казенных театров К.А. Тарновскому. На русской сцене шло около полутораста переводных и оригинальных пьес Тарновского, широко исполнялись сочинявшиеся им романсы. В доме на Гнездниковском собирались на читки и репетиции все ведущие актеры московской сцены: М. Щепкин, Д. Ленский, П. Садовский, Г. Федотова.
Не менее примечательны и последующие страницы истории дома. В конце XIX в. в нем помещалось жандармское отделение, где выправлял документы перед отправкой в ссылку в Шушенское Ленин. В годы Советской власти дом занял МУР — Московский уголовный розыск, и долгое время на третьем этаже размещался его музей. Подобное соседство делало переулок и дом Нирензее безопасными даже в ночные часы, что особенно ценилось в нэповской Москве.
Тогда же поблизости от дома Нирензее, в бывшем доме «Митьки Рубинштейна», разместилось акционерное издательство «Огонек», издававшее, между прочим, необычайно популярный в 20-е гг. «Женский журнал» и бесчисленные литературные приложения. Оно уступило со временем место Всероссийскому театральному обществу, его фундаментальной библиотеке и издательству, но все же своеобразным культурным центром по-прежнему оставался дом Нирензее.
Наверное, в этом путешествии в хорошо знакомый дом не было настоящей нужды, но Елена Александровна Хрущева, директор 2-й Городской библиотеки и единственных в России Мемориальных комнат Н.В. Гоголя, настаивала: «Давайте пройдем дорогой, которой столько лет ходил Сабашников. Может быть, больше вспомнится. В конце концов, у Нирензее почти ничто не изменилось». Елена Александровна — родственница Сабашниковых, с детских лет подруга замечательной актрисы Елены Николаевны Гоголевой и племянницы А.И. Южина Марии Александровны Богуславской, многолетней помощницы и литературного секретаря И.Д. Папанина. Им ли — двум Лелям и Мусе — не знать старой Москвы и обихода Сабашниковых. Впрочем, младший из братьев, Сергей, ушел из жизни слишком рано — в 1909 г. Все воспоминания сосредоточиваются на старшем, Михаиле, когда к нашей экскурсии присоединяется еще и М.А. Богуславская.