В Москве существовало правило — сколько-нибудь несвежие продукты раздавались неимущим. На кондитерских фабриках бесплатная раздача бракованной продукции производилась в субботу. В основном же конфектный и выпечной лом рассылался по богадельням. Так, известная кондитерская фабрика Жукова в Голиковском переулке, на Пятницкой улице, снабжала две богадельни — Ляминскую, в приходе церкви Климента папы Римского, и общественную, в приходе церкви Никиты Мученика на Новокузнецкой («что в Кузнецах»).
Особенностью Москвы было множество портных с небольшими мастерскими. Модные магазины в центре города оставались сравнительно немногочисленными. Бутики наиболее знаменитых иностранных фирм с успехом практиковали торговлю по журналам. Постоянные клиентки заказывали платья непосредственно из Парижа, где в банке данных хранились их мерки и — фотографии, позволявшие модельерам определять стиль и наиболее удачные «креации» для заказчицы.
Но основная масса москвичей имела собственных портных, успешно следивших за всеми изменениями моды. Тем более это касалось обуви, которая шилась у «своих» сапожных мастеров непременно на заказ. Примерка готовой обуви в магазине оставалась не слишком одобрявшейся покупателями новинкой. Главными считались удобство и прочность, которые гарантировались индивидуальным пошивом. Отсюда очень большое число сапожных мастерских.
Своеобразным московским институтом были бани и прачечные. Каждая баня имела свои особенности, свой «порядок», которым так дорожили посетители, и свой круг постоянных «бывальцев». Адреса многих бань оставались неизменными на протяжении десятилетий. В канун Октябрьского переворота в Москве действовало 49 бань. В банном деле существовали и свои магнаты. Это прежде всего Ф.П. Кузнецов, образовавший вместе с И.Н. Виноградовым торговый дом, и многочисленная семья потомственных «банщиков» Бирюковых.
Потомственному почетному гражданину Ивану Никитичу Виноградову и личному почетному гражданину Федору Павловичу Кузнецову принадлежали «Центральные бани» (Театральный пр., 3). Одному Кузнецову — «Московские» (Неглинный пр., 29) и «Европейские» (Неглинный пр., 27), а также очень популярные в Замоскворечье «Бани в Кадашах» (М. Кадашевский пер., 7).
Бирюковы рассчитывали на менее состоятельную, но более привязанную к старомосковским обычаям публику. Фирма «Ф. П. Бирюкова наследники» располагала двумя банями — на Смоленском рынке и на Самотечной улице. Оба «заведения» располагались в принадлежавших Бирюковым домах.
Сергей Петрович Бирюков получил в наследство «Краснохолмские бани» (1-й Гончарный пер., 9). При этом он уже имел собственное дело — фабрику искусственной овчины и плюша. Такое совмещение профессий не было исключением среди владельцев бань. Любопытный в этом отношении пример представлял владелец «Чернышевских бань» (Брюсовский пер.,7) доктор Аркадий Дмитриевич Звездин. Известный акушер-гинеколог, он имел ежедневный прием в собственном доме на Донской улице, 32, а в женском отделении бань ввел специальные гинекологические водные процедуры.
Владельцем существовавших вплоть до последнего времени «Тверских бань» (М. Палашевский пер., 7) являлся глава значительного по своему капиталу торгового дома «Братья В. и И. Власовы» — Иван Самсонович.
В начале XX в. Москва располагала 362 прачечными, владельцами которых были, как правило, женщины. Большинство таких заведений располагалось в центре города. Ближе к окраинам прибегали к услугам приходящих на дом прачек.
Среди множества прачечных имелось всего два торговых дома с большим объемом работы и соответствующим капиталом — «А. Бавастро» (Кузнецкий мост, 4) и «Шевлягины Братья и Буров А.» (Старая Божедомка, 27). Значительно более низкие цены существовали в таких прачечных, как «Воспитательный дом» (Солянка, 12) и «Городская прачечная» у Краснохолмского моста. Единственным специализированным заведением был филиал парижской фирмы «Э. Тассель и К°» — для чистки воротничков и манжет.