— Шерри Эльдин масс-гранд.
Чистокровный, высшая знать, будущий патриарх… если доживет, конечно.
— Никогда не думал, что у кровопийц рождаются «эльфы», — бросаю я дерзко. За зов и удар, отправивший меня на землю, очень хочется рассчитаться, а вот на нападение в присутствии Димана этот Шерри вряд ли решится. Чего я точно не ожидал — мелодичного шелестящего смеха, наполнившего ночь.
— Эльдин гранд Вернон, — через секунду раздается из темноты мягким обволакивающим баритоном, и я окончательно успокаиваюсь по поводу нападения.
Наблюдатель от «этикета» не отступает, хотя не подай он голос, я и не узнал бы о его присутствии. Сначала представился, только затем появился. Сделал бы иначе, получил серебряную пулю: я уже достаточно пришел в себя, чтобы вспомнить, кто здесь враги.
Итак, гранд — значит, глава прайда. В отличие от нижестоящих, у которых родовое имя стоит последним, у этого наоборот. «Боевик», зачищающий стайровскую лабораторию — лично обращенный (наверняка, сразу же после слияния), а мальчишка? Неужели сын?
— Племянник, — прочесть вопрос, мысленно обращенный к нему, гранду не составляет труда. — Прошу прощения за его несдержанность, офицер…
— Максим Азаров, — представляюсь я. Почему-то Диман напряжен гораздо сильнее, нежели когда мы врывались к стайрам. Понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить: главы прайдов представляются только равным и никогда людям (ну и черт с ним!). — Извинения приняты, но я требую объяснений.
Вампир прикрывает глаза, а я, наконец, позволяю себе рассмотреть его во всех подробностях. Когда еще удастся увидеть высшего так близко и без охраны?
Стесняться ему явно нечего: высокий, тонкокостный и стройный при в меру развитом плечевом поясе. Живое воплощение того самого «треугольника», которым обозначаются двери в мужской туалет. Темные волосы с отливом в черный шоколад вьются — нехарактерная для вампиров отличительная черта — и полукольцами спускаются чуть ниже пояса. Черты лица правильные, аристократичные, даже со злости не получится назвать их женственными. Красивый, безупречный зверь. Смертельно-опасный.
Он открывает глаза — синие-синие того волшебного цвета индиго, что появляется на вечернем небе, очень чистые, завораживающие — и я поспешно отвожу взгляд. Хватит с меня на сегодня и вампирки. Кстати о ней.
— Пункт шестнадцать нашего с вами Договора гласит о недопустимости обращения субъектов младше порога совершеннолетия, — отчеканиваю я, и машинально хватаюсь за рукоять мачете, потому что мальчишка резко вскидывается, а в его глазах отражается желание меня убить.
— Шерррррррриииии… — едва слышный шепот, как ветерок, шуршащий в траве, и мальчишка останавливается. — Покажи, — и уже мне: — Еще раз прошу прощения, офицер. Такого более не повторится.
С мгновение ничего не происходит, затем мальчишка набирает в грудь больше воздуха, выдыхает и начинает светиться синим. Кожа становится прозрачной, через нее просвечивают кости черепа, глаза полыхают фиолетовым. Он протягивает руку к девчонке, и с ней происходит такая же метаморфоза.
Истинная…
— Разъяснения получены и приняты, — говорю я, когда вампиры обретают свой прежний вид. — Также мне требуются все соответствующие бумаги о зачистке, — чтобы прикрыть свой зад и Димана в случае, если начальство будет возникать по поводу ночного самоуправства, но вампирам я не скажу об этом и под страхом пыток.
Изначально стайрами занимались только мы, а охотниками и изгоями — похожее подразделение у вампиров. Однако подобное ведение дел оказалось совершенно непродуктивно: несмотря ни на какие статусы, со своими всегда можно договориться. В результате, по инициативе обеих сторон в Договор вписали положение о полиции и ее полномочиях. Преступления против рас расследовались совместно. В случае стайров — вампиры, привлекая одного-двух свидетелей или полицейских с нашей стороны. Они же производили зачистку. В случае кровопийц-отщепенцев — мы, под надзором вампиров.
— Если спросит кто из прессы, мы здесь просто прогуливались — рядом — в полном боевом облачении, и не больше, — предупредил я.
Гранд улыбнулся, оценив шутку, и кивнул:
— Каролэсс прибудет завтра же со всеми соответствующими бумагами, обещаю.
Каролэсс-Каролэсс… наверняка раньше звался Карлосом и жил где-нибудь на теплом побережье. Эко его в обращенные вампиры занесло. Зачем? В момент слияния, люди объединились против пришельцев, но, похоже, имелись и исключения. И как этому исключению удалось заслужить честь не просто быть укушенным главой прайда, а стать зверем, подобным ему?..