— Все, страдалец, дуй баиньки, — «Хантер» Диман останавливает непосредственно у моего подъезда, удачно вписавшись между помятым «Шевроле-Нива» и «Хамером» нежно розового цвета. С тех пор, как дорожное покрытие пришло в частичную негодность, а городские власти не особенно спешили его чинить, народ перешел на внедорожники.
Дом, в котором я живу, считается зажиточным — целых тринадцать ездящих машин во дворе. Мне автомобиль полагался по службе, и за его живучестью следили специально обученные люди, а соседи занимались своими железными конями сами.
— Разбежался,— я забираю ключи и вылезаю из кабины. Диман направляется за мной. — Выбирайся и пошли.
Пятый этаж, лифт, конечно, не работает, а дом постройки середины прошлого века с потолками под три с половиной метров высотой. Когда на тебе тридцати килограммовый доспех, не слишком побегаешь туда-сюда, но я всегда отношусь к подъему философски. Лучше уж так, чем жить внизу. Возле двери сидит рыжий соседский кот Василий. Он у меня кормится, а заодно присматривает за квартирой. Проход в помещение, в которое хотя бы время от времени наведываются кошачьи, для вампиров закрыт. В пустующее хотя бы неделю жилье они могут приходить сколько вздумается.
Кот доспехов не любит, уж не знаю почему, но боевой стойки с выгнутой колесом спиной и положенными ушами мы с Диманом удостаиваемся.
— Мау!.. – ревет Васька сипло и угрожающе.
— Ладно тебе, заходи, — говорю я, гремя ключами, и распахиваю перед котом дверь.
Впускать впереди себя кошку — не просто хорошая примета, но и предосторожность. Если вампир все же проник в помещение, мало ему не покажется. Прибить не прибьет, но нокаут обеспечен. Первый же шаг кошачьего приведет к установлению в помещении жилого статуса. Периметр схлопнется, и прихлопнет вампира, которому никто разрешения на вход не давал. И станет он уязвимым и слабым до тех пор, пока его не отпустят хозяева или окончательно не прикончат. Вот такие замечательные существа кошки — кто бы знал раньше? Если бы я проводил дома хотя бы чуть больше времени, то обязательно завел, а пока мне и Василия вполне хватает.
Кстати, несмотря на такие свойства, вампиры кошек не обижают, считают священными животными, как египтяне когда-то. А вот люди в голодные военные годы едва не сократили под ноль их численность, хотя уже тогда о способностях догадывались — парадокс? Нет, гадкая человеческая природа во всей красе: «Если у соседа есть кот, убей кота. Чем хуже соседу — тем мне комфортнее».
Василий заходит в квартиру и оглядывается на нас, словно интересуется, с чего это мы застыли и не спешим его кормить? Значит, все чисто.
— Миу-миу, — тоненьким нежным голоском просит кот, а я в который раз удивляюсь его умению менять интонации.
Диман старается скорее скинуть с себя доспех, я же вначале прохожу на кухню и вылавливаю из супа довольно приличный кусок мяса — Василий заслужил. Я налил бы ему молока, но котам его нельзя вопреки общенародному мнению.
Насколько же становится легко, стоит стащить бронник и хомут, издевательства ради прозванный «ожерельем»! Шлем я оставил в машине.
— Кайфуешь? А я тебя жду, — доносится из коридора.
— Зачем? — расправляю плечи и потягиваюсь.
— Там лицо бить удобнее, — Диман появляется на пороге в одних майке и трусах, я же начинаю ржать до икоты и пугать слишком громкими звуками Василия. Кто бы из наших видел грозу отделения в столь неподобающем виде.
— Одна фотография, и ты прощен, — выдавливаю я. Вообще-то, мой вид не лучше, но дела до этого как-то нет. У меня пупок из-под майки не торчит и пуза даже не намечается. Вообще, я парень хоть куда, а вот представительная фигура Димана смотрится более чем комично.
— За фотографию, хотя бы одну, я тебя сам по стене размажу, — брюзжит тот, но заметно расслабляется и проходит в кухню. — Ты прости за случившееся, но сказать сразу…