Удобность ношения холодного оружия не на поясе, а на бедрах я подметил еще во время конфликта слияния. Если кровопийца осуществил захват и вонзает клыки в шею — а атакует он, как правило, сзади — остается всего несколько секунд до полной потери сил. Здесь уж не до того, чтобы судорожно шарить по поясу (почему-то в такие моменты память отшибает напрочь). Руки бессильно опускаются вдоль тела и сами натыкаются на рукояти ножей. А там уже зависит от силы воли. Не знаю, как у других, а меня всегда заедало любопытство: что ощущает укушенный вампиром человек. После недавних событий я полностью его удовлетворил и не хотел повторять опыт. Вот ведь… затронувший меня едва-едва конфликт слияния я миновал без единого укуса, во время работы тоже умудрялся не напороться на клыки, а в результате пострадавший вампир спас мне жизнь, а второй, в клинике, добавил. Зато я теперь с полной ответственностью могу заявлять: разговоры про зависимость от вампирской слюны и заоблачное удовольствие, испытываемое всеми без исключения людьми, — чушь полнейшая. Может, кто-то и кайфует от глюков и потери сознания, но точно не я.
Серебро, коснувшись вампира, вызывает у того состояние, более всего соответствующее болевому шоку у людей. Длится оно недолго, но на то, чтобы отпрянуть или снова ударить, хватает времени. Только осторожным быть следует: с клыками в шее вполне возможно и самому себе артерию порвать.
Казалось бы, минули времена, когда мы ходили против кровопийц с голыми шеями. Теперь ее защищает «ожерелье» более всего напоминающее фиксирующий гипс, который накладывают при переломах — оглядываться неудобно, но лучше уж так, чем валяться обескровленным — и все равно терпеть не могу, когда кто-либо находится сзади. А ведь Диман при подобных штурмах дышит в затылок — ему по инструкции положено. Попросить приотстать его, конечно, можно, но потом по психологам затаскают, нафиг мне такое счастье, лучше перетерплю.
Еще у меня, как у всякого уважающего себя полицейского, есть «Гроза», рассчитанная на людей, и «Удав» — восемнадцати зарядный пистолет с серебряными пулями. У Димана под рукой старый добрый АКМ, стреляющий разрывными, одинаково неприятными как для вампиров, так и для людей.
Сюда мы шли по наводке на вампирский притон, потому одеты по форме номер один: в бронежилеты второго класса, более напоминающие легкий доспех, выдерживающие любую пулю, кроме разрывной и со смещенным центром тяжести (но ими вооружены только армейские части), ожерелья и шлемы. Вроде все предусмотрено, вот только в виске ноет очень нехорошее предчувствие. Да и, куда ни крути, плохая идея идти вдвоем без должного сопровождения. А все Диман — позвонил, поднял посреди ночи и на все попытки настоять на звонке в управление отвечал: «Надо самим». Надо, так надо. Хотя один раз он уже меня подставил, пусть и ненамеренно — под того кровавого курьера.
Диман загибает первый палец, второй, третий… ну, понеслось!
Пинком отворяют двери только в глупых боевиках зарубежного производства, когда шума нужно побольше, а головой не думает ни сценарист с режиссером, ни зритель, я же аккуратно и тихо просачиваюсь внутрь, тем более не заперто, и попадаю… куда угодно, только не в притон.
«Куда угодно» сильнее всего напоминает клинику, причем людскую. Вокруг — стены, выкрашенные в светло-бежевый, каталки, в конце небольшого коридорчика, длиной в десяток, шагов располагался пост медсестер. Вот только у стола вовсе не женщина в белом халате, а мужик в черной коже. Судя по не обезображенному присутствием интеллекта лицу, косой сажени в плечах и бычьей шее, однозначно не вампир. Смотрит он на меня, чуть ли не раскрыв рот в изумлении, а сам тянется к поясу, на котором висит что-нибудь убойное.
Я быстрее. Добираюсь до него, пока мужик не вытянул из кобуры свою «пукалку», бью по шее, тотчас хватаю подмышки безвольную тушу и аккуратно укладываю на пол — с конкретно этим все. Диман уже внутри и чуть впереди. Кто недавно размышлял про нависание сзади? Я же. И ведет себя напарник крайне нехарактерно для себя самого, более всего напоминая гончую, увидевшую зайца и рванувшую в лес — впереди лишь цель; на оставшегося позади меня — плевать, хотя именно я должен идти первым; и ствол не заметит, пока не напорется.
Диман притормаживает на углу, заглядывает за него, рассматривая коридор, затем оборачивается и машет рукой. Наверное, он тоже удивлен тем, куда мы попали, а может, и нет — позже разберемся.