— Понятия не имею, — быстро отреагировал Титовко. — Надеюсь, не меня подкупать!
— Шутка удачная, но неуместная. Советую относиться к вопросам следствия серьезнее. Один господин вчера уже пытался так со мной шутить. Кончилось для него это плохо: теперь он в общей камере делит одни нары с братвой.
Хозяин кабинета мигом понял, о ком идет речь, и насторожился. Он понял и то, что Усков сегодня не намерен шутить. И может доставить ему любые неприятности. Поэтому поспешил извиниться:
— Прошу прощения, я не хотел вас обидеть. Но действительно, я понятия не имел об этих деньгах. Он сидел скромно с этим «дипломатом» на коленях. Вы же сами видели, когда вошли.
Усков видел. И вспомнил, что этот же вопрос можно задать и Булановой. И потому решил не мешкать. Достал из кармана записную книжку, по-хозяйски придвинул к себе телефонный аппарат на столе Титовко и начал набирать код родного города.
Джульетта оказалась на работе. Усков поздоровался и спросил:
— Джульетта Степановна, а как вы очутились в том кабинете?
Что она ответила, Титовко, к сожалению, не слышал.
Ему приходилось довольствоваться вопросами следователя, которые звучали в его кабинете, но были обращены не к нему, а к почти незнакомой женщине.
Однако, судя по ним, Буланова оказалась крепким орешком и их не выдала. Это хозяина кабинета несколько утешило.
А следователь, положив трубку, встал и протянул Титовко повестку.
— Согласно этому документу вы ежедневно можете являться в прокуратуру для ознакомления с делом. До свидания.
Она, конечно, правильно вычислила, где можно взять денег на дорогого адвоката. Только вот пробиться к мэру вдруг оказалось невозможно. Она вспомнила, как прежде достаточно было одного ее звонка, чтобы Петраков тут же припадал к ее ногам, выполнял любые желания.
Теперь его будто подменили. Его личный телефон не отвечал, а секретарша в приемной постоянно говорила одну и ту же фразу: «Вячеслав Иванович очень занят». Правда, для разнообразия она добавляла: на совещании, ведет заседание, прием граждан, разговаривает по телефону…
Дело дошло до того, что однажды Джульетта не выдержала и послала секретаршу к черту, но от этого ей не стало легче. По крайней мере свою задачу помочь Мягди она так и не выполнила.
Отчаявшись, она решила дождаться Петракова у здании мэрии. Эта уловка ей удалась. Прождав полчаса на холодном ветру, она наконец увидела, как из здания, озираясь и о чем-то докладывая по рации, вышел охранник, а за ним через некоторое время и сам мэр.
— Вячеслав Иванович! — воскликнула Джульетта. Но ее тут же поймали крепкие руки охранника, да так жестко и крепко, что она и с места сдвинуться не могла.
— Пустите, олухи, больно! — прошипела Джульетта. Бесполезно: охрана свое дело знала.
Правда, ей на помощь пришел мэр:
— Отпустите ее, ребята!
Тотчас она оказалась на свободе. И не преминула ею воспользоваться. Джульетта подошла к мэру и влепила ему крепкую оплеуху.
Охранники выжидательно застыли. Петраков потер щеку, но не возмутился, а просто сказал:
— Чего тебе нужно?
— Денег.
— Зачем?
— Для адвоката Мягди.
— Даже если бы они у меня и были, для него не дам. Но, к сожалению, все забрал Усков.
— Что же мне делать?
— И ты это спрашиваешь у меня?!
Она и сама поняла, что выглядит сейчас глупо и наивно. Просить у одного любовника денег, чтобы выручить другого — это просто смешно. Она повернулась, опустила голову и медленно поплелась прочь.
— Постой! — крикнул мэр.
Джульетта обернулась.
— Если деньги потребуются тебе лично, я всегда их найду. Знай это.
Похоже, еще никогда дела у следователя Ускова не шли так удачно, как сейчас. Он благополучно завершил огромное уголовное дело, удачно провел расследование. Даже матерого, вечно ускользающего от него Джевеликяна и того посадил за решетку. На крючке у него были и остальные участники преступной группы. Титовко он зажал так, что тот и пикнуть не смеет. Добился того, что тот полетел с должности. Освободил свой красивый кабинет в Доме правительства.
Казалось бы, можно было радоваться и отдыхать. Но один вопрос не давал ему покоя. На свободе по-прежнему оставался Петраков, один из главных участников этой группы, ее казначей и финансист. И судя по тому, что Генеральный прокурор не разрешает пока его трогать, у мэра хорошая «крыша». А такая «крыша» теперь, когда он лишился покровительства и защиты Титовко, могла быть только в самом правительстве, которому он непосредственно подчинялся.