Как подступиться к этому самому правительству, Усков пока не знал. Но интуитивно чувствовал, что выход на него где-то есть. Возможно, в этом же уголовном деле, которое он пока что не до конца распутал.
И следователь снова углубился в изучение горы документов, которые он затребовал для полной раскрутки дела. Для него наступила очередная полоса работы. Теперь уже другая — спокойная, кропотливая, но и порой интересная, хоть он кабинетной работы и не любил: анализ, разработка версий, составление планов.
В эту минуту вновь заработал факс, и из аппарата полез очередной лист бумаги с затребованной информацией.
Усков на секунду отвлекся от размышлений о Петракове и машинально потянул выданный факсом лист к себе. Прочитал сообщение.
Оно гласило, что Компьютерный центр МВД обнаружил еще одну поддельную платежку, выпущенную из той же подпольной комнаты на даче Джевеликяна.
Но, на взгляд следователя, она не имела никакого отношения к его уголовному делу. В ней говорилось, что какая-то фирма «Фактум» перечислили определенную сумму денег за акции акционерного общества «Юникон».
— Чего только мне теперь не присылают, — горестно развел руками Усков. — Как будто я в силах проследить за всеми поддельными бумагами всей страны!
И он вновь углубился в чтение документов.
На прием к премьер-министру Петраков явился вовремя, с точностью до минуты. И тот его сразу принял. Они прошли в комнату отдыха, где день назад премьер принимал Генерального прокурора. И также, как и тому, предложил чашку крепкого чая. Других напитков, в том числе и горячительных, Николай Николаевич не любил. Он даже сожалел, что по долгу службы приходится «употреблять» на многочисленных приемах, встречах и презентациях. Но, когда хозяином положения был сам, пил только чай.
— Ну, докладывай, Вячеслав Иванович, что натворил?
— Не виноват я ни в чем, Николай Николаевич. — Мэр поднял честный взгляд на премьер-министра. — Это козни Ускова и наговоры моих врагов.
— Ой ли? А Генеральный прокурор тоже против тебя козни строит?
Петраков ничуть не смутился:
— Возможно. В чем он меня обвиняет?
— Например, в злоупотреблении служебным положением. В нарушении закона о госслужащих. Зачем тебе участие в этом коммерческом банке?
— Исключительно в интересах города! Комбанк «Фактум» перевел городу на благотворительные цели очень много инвестиций.
— Ты что-то пугаешь: благотворительные взносы — это одно. А инвестиции — совсем другое.
— Виноват: я как раз имел в виду и то и другое.
— Это, конечно, хорошо, — удовлетворенно согласился премьер-министр. — Но зачем тебе лично светиться в этом банке?
— А я и не свечусь: вот решение правления банка. Я больше в нем не состою.
И он протянул Николаю Николаевичу бумагу.
— Прекрасно! — одобрил премьер-министр. — В таком случае претензии прокуратуры по этому вопросу снимаются. Ну а как быть с остальными? Якобы ты состоишь в какой-то связи с этим шарлатаном Титовко и уголовником Джевеликяном?
— Креста на них нет, — с пафосом воскликнул мэр. — Джевеликян — мой злейший враг. Скажу вам по секрету, уж извините за интимную подробность, но он отбил у меня одну очень интересную даму, журналистку Буланову.
— О, тогда вы и в самом деле непримиримые враги, — засмеялся Николай Николаевич. Но сразу продолжил серьезным тоном: — Если есть с ними какие связи — прекрати! Возбужденное прокуратурой уголовное дело — очень серьезное. Из-за него многие головы полететь могут.
Петраков с пониманием наклонил свою, затем проникновенно сказал:
— Спасибо за предупреждение, Николай Николаевич. Вы мне — как отец родной.
— Ну-ну! В отцы я тебе еще не гожусь: я бы и сам за той журналисткой приударил: говорят, красивая?
— Не то слово! Просто потрясающая женщина! Красива, обаятельна, элегантна. Да к тому же и умна!
— О! — оживился Николай Николаевич. — Это опасное качество. В женщине должно быть все, кроме ума. Он ей совершенно не нужен.
Дальше разговор двух чиновников пошел совсем не в деловом русле. Петраков раскраснелся, обычный румянец заиграл на его гладких, ухоженных щеках. Он полностью успокоился.
Генеральный прокурор только что вернулся в свой кабинет с обеда и был в хорошем настроении. В этот момент зазвонила связь «СК».
— Слушаю! — бодро сказал Александр Михайлович.
— Рад вас приветствовать! — раздался в ответ не менее жизнерадостный голос премьер-министра. — Докладываю: сегодня вызывал «на ковер» Петракова.