Максим нерешительно поднялся, но Титовко его ласково „посадил“:
— Не затрудняйся: все — свои. Излагай план.
Электронщик приободрился и начал:
— В мире все хотят иметь деньги. Изобретаются многие способы их изъятия, люди идут ради денег на убийства и злодейства. А я предлагаю простой и бескровный способ их изъятия. У государства.
— Фальшивые авизо? — спросил Мягди.
Специалист со снисходительным сочувствием посмотрел на Джевеликяна.
— Авизо! — презрительно хмыкнул Максим. Он уже вошел в раж. И теперь Идея владела им, а не он — собой. — Да много ли по ним украдешь? Ну, миллиард и то с трудом и риском для жизни. Нет, все гениальное просто. Надо взломать компьютерную защиту Центрального банка страны и перекачивать из него столько средств, сколько потребуется.
— Вот это да! — восхищенно воскликнул Мягди. — И не нужно быть криминальным авторитетом! Присосись к банку и питайся, как паразит.
— Но это ведь опасно, — вмешался Петраков. — И потом, насколько я понимаю, это придется делать через какой-нибудь другой банк?
— Правильно понимаешь, — жестко сказал Титовко. — Для этого я вас и пригласил. Банк-получатель намечен в твоем областном центре. Близко к Москве, и город достаточно крупный.
— Ну, нет! — запротестовал мэр. — Я не могу так рисковать!
— Помолчи! — резко оборвал его Титовко. Он предполагал, что встретит сопротивление Петракова. — Тебя и спрашивать никто не станет. Это задание партии. И очень почетное. Тот, кто поможет партии выиграть выборы, может рассчитывать затем на очень крупные посты. Например, премьер-министра…
— А что! — вскинулся вдруг Петраков. — Чем я хуже этого Николая Николаевича?!
— А меня сделаешь Генеральным прокурором? — то ли в шутку, то ли всерьез проурчал Мягди.
— Сделаем, все сделаем! — заверил Титовко. — Но сначала надо найти курицу, которая снесет нам золотое яичко. Так вот. Тебе, Мягди Акиндинович, поручается обеспечить безопасность и защиту Максима: чтоб ни один волос не упал с его головы!
— Да я сам обложен, как волк!
— Не прибедняйся: „мерседес“ для своей красотки не побоялся заказать?
— Ну, заказал. Подумаешь, мелочь!
— Значит, так. Сделай еще один звонок и прикажи своим головорезам создать Максиму все условия для работы и обеспечить ему постоянную охрану.
— Будет сделано, шеф, — сразу согласился Мягди.
— Вот и прекрасно! Ты, Максим, вылетаешь в Москву немедленно: билет заказан, машина ждет у подъезда. Сейчас Мягди Акиндинович сообщит тебе, где ты будешь находиться.
Титовко повернулся к Мягди:
— А о твоей безопасности поговорим дальше: нас уже ждет самый известный и самый дорогой адвокат, которого только можно было найти в Москве. С ним мы твое дело и обсудим. Нельзя сейчас в преддверии выборов идти на обострение конфронтации с правоохранительными органами. Попробуем все уладить юридическим путем.
— А также путем подкупа должностных лиц, — вставил Мягди. Он был в приподнятом настроении: ему, человеку деятельному и энергичному, уже надоело сидеть без власти, подчиненных и решительных действий.
— Разумеется, — согласился Титовко. — В стране, где все покупается и продается, грех было бы не воспользоваться такой возможностью.
Виктор Васильевич был на месте. В последнее время он редко покидал свой служебный кабинет. С годами он значительно прибавил в весе и стал тяжел на подъем. Зато ум его работал так же четко и профессионально, как прежде. Пожалуй, даже еще с большим блеском, потому что годы лишь прибавляли начальнику Следственного управления опыта и мудрости.
И потому, едва лишь Усков переступил порог кабинета, Виктор Васильевич сразу поинтересовался:
— Новая идея появилась?
— Как вы угадали?
— Да уж, — проворчал начальник Следственного управления. — Догадаться нетрудно. Это у тебя на лбу крупными буквами написано.
Следователя это не смутило. И потому он сразу перешел к делу:
— Я еще раз все проанализировал и пришел к выводу: Джевеликяна надо искать в Сочи.
— Может, и место укажешь? — иронически усмехнулся Виктор Васильевич.
— Укажу. Скорее всего это один из трех самых престижных санаториев. Даже из двух, потому что санаторий „Сочи“ принадлежит Администрации Президента, и туда он попасть просто не может.