— Как это на подхвате?! — не выдержала задетая за живое библиотекарша. — Я еще не такая старая кочерыжка, как ты думаешь. Я на год Джульетты моложе. Я…
— Нэ торгуйтесь, дэвочки. Товару много. Конкурэнция! Просто вы новенькие, из столицы, а так бы я на вас не запал.
— Это я товар? — накинулась Зина на брюнета. — Да я из тебя шашлык по-карски сейчас сделаю!
— Вы что, сдурели? — Сутенер отступил под натиском разъяренной, как кошка, Зины. — Так вы согласны работать или нэт?
— Или нет, — спокойно отчеканила Джульетта и, дернув подругу за рукав, прошипела: — Пойдем, дура, это же мафия. Загребут — задницы своей не найдешь.
И только отойдя от опешившего, так ничего и не понявшего брюнета на безопасное расстояние, они весело расхохотались.
— Ну, ты и стерва! — возмутилась Джульетта. — Сразу вспомнила, что на год моложе! Смотри, не ляпни об этом при Мягди, когда мы его отыщем.
— А ты тоже хороша, разыграла из себя шлюху! Хотя… — Зина отошла на несколько шагов от подруги и критически осмотрела ее. — Да, это несомненно, тебя сразу можно принять за „ночную бабочку“.
— Спасибо за комплимент. Так куда двинем?
— А сколько у тебя денег?
— Как выразился этот тип, две штуки баксов. На гостиницу хватит.
— Не густо! Жаль, упустили такую прекрасную возможность подзаработать: две ночи и столько долларов! — Было неясно, то ли Зина пошутила, то ли сказала всерьез.
— Да, — в тон ей ответила Джульетта. — И тогда бы Мягди меня к себе и близко не подпустил!
— Да, — с гордостью согласилась Зина. — Мы сильные самостоятельные женщины, которые могут за себя постоять. Так где будем искать твоего возлюбленного?
— Давай рассуждать. В людных местах он вряд ли появится. Скорее всего обретается где-нибудь в тихом местечке. К тому же с его деньгами и положением он, конечно, выберет себе что-нибудь посолиднее. Давай для начала устроимся в приличную гостиницу, а там уже будем наводить справки.
И Джульетта решительно подошла к первому попавшемуся такси. Открыла дверцу, села в машину, подождала, пока заберется Зина, и сказала шоферу:
— В гостиницу „Москва“!
Мягди, выполняя просьбу Титовко, еще раз позвонил в Москву своему управляющему и распорядился обеспечить Максима всем необходимым, в том числе и охраной. Заодно поинтересовался, как дела с „мерседесом“. Управляющий доложил:
— Можете проверить, Мягди Акиндинович, „мерседес“ белого цвета и самой последней марки сегодня в два часа дня будет стоять на пляже „Спутника“ напротив медпункта.
— Отлично! — обрадовался Мягди. — Спасибо за службу.
Джевеликян и сам не знал, чему так обрадовался. Раньше сообщение о приобретении нового автомобиля и даже новой квартиры никаких эмоций у него не вызывало. Это было даже не событием, а обычным рядовым делом, не стоящим внимания.
Значит, дело не в покупке „мерседеса“, понял Мягди. А в том, что он, возможно, станет ближе и приятнее этой миловидной женщине, которая ему так приглянулась.
И тут же перед его глазами возникло возмущенное лицо Джульетты. Как будто она гневно выговаривала за то, что он ей изменяет.
„Сама ты мне изменяешь! — мысленно огрызнулся Джевеликян. — С этим мартышкой-мэром! А я не позволю со мной так обращаться!“
Этот ответ Джульетте словно освободил его от обязанностей перед журналисткой. Мягди был волевым мужчиной, с твердым и решительным характером. Если он и терпел долгое время Джульеттины фокусы, то исключительно ради обладания такой женщиной. В его глазах она стояла на несколько ступеней выше любой его московской знакомой. А уж про путан, которые десятками липли к нему в любом ночном баре или казино, и говорить нечего. Недостижимость мечты всегда притягивает, заставляет преодолевать любые преграды. Мягди долго стремился к этой непростой и загадочной женщине. Он прощал ей многое. И то, что она пугалась с Петраковым, который с тех пор стал его злейшим врагом. И то, что написала о криминальных структурах столицы несколько обидных скандальных статей. И многое другое.
Но прощал до тех пор, пока не мог к ней даже приблизиться. А после того как она, в порыве внезапной прихоти и страсти, отдалась ему, Мягди несколько охладел.
Нет, он не стал любить ее меньше. Не мог допустить и мысли, что они расстанутся. Но ее явные проколы, пренебрежение его персоной… Джевеликян этого больше терпеть не мог. И сейчас выдался удобный случай доказать ветреной Джульетте, что она — не единственная женщина в этом мире.
— Эх, позвонить бы ей сейчас да пригласить сюда! — неожиданно он высказался вслух. — Хотя бы для того, чтобы увидела, как я ухаживаю за другой. Но нельзя. Титовко наверняка запретит. Начнет травить про конспирацию, интересы партии и прочую хренотень. Ну, погоди, господин Титовко! Стану свободным, выйду из этого розыска, я тебе покажу!