Вячеслав Иванович в отличие от Титовко вырос в простой советской семье и изысками в еде избалован не был. Сохранил прежнюю непритязательность в пище и сейчас, владея большими деньгами.
Зато Титовко был настоящим московским гурманом и не мог отказать себе в удовольствии поколдовать над меню. Он изучил карту вин и в добавление к шампанскому выбрал еще несколько коллекционных напитков.
Наконец он полностью обговорил меню, официант удалился, дверь была плотно прикрыта, и можно было продолжить разговор.
Когда Титовко проницательным взглядом посмотрел на своего гостя, Петракову ничего не оставалось, как дать ответ на уже давно заданный вопрос.
— Пожалуй, директор сможет договориться со своими украинскими коллегами, у них совместные интересы. Но АЭС тщательно охраняется. Как оттуда взять этот уран?
— А это уже не твоя забота. Алкашей, готовых голыми руками таскать радиоактивный графит за бутылки, достаточно. Кстати, когда этот четвертый энергоблок там развалился и кругом валялись куски графита, наши бедные солдатики собирали их в ведра именно руками. Так что опыт есть.
На этом первую часть делового разговора они завершили. И пока закусывали свежими устрицами и лангустинами, беседа перешла на другие, далекие от деловых темы. Петраков не преминул похвастать очередной победой над Джульеттой.
— В самом деле? — скорее с иронией, чем с любопытством, поинтересовался Титовко. — И ты опять трахал ее в этом Бизнес-центре? Ну, у вас там и деловая активность!
Петракова несколько уязвил ироничный подтекст, сквозивший в словах Титовко. И потому он поспешил убедить его, что победа над строптивой журналисткой отнюдь не пиррова.
— Она всерьез решила ко мне вернуться! Сказала, что этого Мягди больше и видеть не хочет!
— А вот это уже серьезно! Если женщина так горячо ненавидит какого-то мужчину, она его непременно любит!
— Издеваешься? — перешел на „ты“ Вячеслав Иванович.
— Нисколько! Я лишь призываю тебя к бдительности. Боюсь, как бы в следующий вечер эта Джульеттница не оказалась в постели уже с Джевеликяном.
Петраков надул щеки и прикусил полные красивые губы. Он был явно недоволен той оценкой, которую его друг и наставник дал его победе над женщиной. Но в глубине души он и сам понимал, что с Булановой надо ухо держать востро. Она действительно могла в любой момент переметнуться к другому. Если и не к Мягди, то к первому понравившемуся ей человеку. И потому он продолжал поглощать вкусные яства молча, уже с испорченным настроением.
А Титовко, как только насытился, задал ему еще один деловой вопрос:
— Ну а как с нашим уполномоченным банком? Максим уже вплотную подобрался к компьютерной защите того учреждения, откуда мы будем черпать золото партии.
— Готово, — небрежно бросил мэр. Карманных банков, которые мы контролируем, в городе немало.
— Вот и прекрасно! Будь начеку. В любой момент к тебе может поступить условный сигнал о начале операции.
Петраков молча кивнул: проблемы с банками его беспокоили меньше всего. Его теперь волновал вопрос об отношениях с Джульеттой. Да где-то подспудно тревожили обстоятельства предстоящей сделки по поставке за рубеж урана.
С судьей, который с легкостью необыкновенной принял постановление об освобождении Джевеликяна под залог, Усков встретился сразу, как только покинул кабинет своего начальника.
Он зашел в здание районного межмуниципального суда столицы и подивился тому убожеству, которое царило вокруг. Старое, дореволюционное здание суда не ремонтировалось, видимо, с тех самых пор, когда было построено. Стены в вестибюле были обшарпаны, с отваливающимися кусками штукатурки. Многочисленные посетители, осаждавшие двери кабинетов, не то что присесть, нормально стоять не могли.
— Что у вас за столпотворение? — поинтересовался Усков у судьи, высокого плечистого, довольно моложавого человека с усталыми, воспаленными глазами. Похоже, он задал ему совсем не тот вопрос, который собирался.
— Лопнула очередная финансовая компания, и суд осаждают обманутые вкладчики.
— Понятно, — протянул Андрей. — И где же эта компания? Руководителей задержали?
— Вы наивный человек, — усмехнулся судья. — Они вместе с вкладами доверчивых людей давно отбыли на Канарские острова.
Следователю не понравилось, что его назвали наивным человеком, и он сразу насупился, собрался и теперь выглядел гораздо старше своих двадцати восьми лет.
— Вы, как я вижу, тоже наивный судья, — жестко ответил Усков. — Освобождаете из-под стражи убийцу и спите спокойно. Или не спите?