Судья пропустил колкость мимо ушей:
— Речь, насколько я понял, идет о Джевеликяне. Его вина до суда не считается доказанной, и по существующему новому законодательству Российской Федерации он может быть освобожден под залог. Кроме того, вы видите, в каких условиях суд работает? А адвокат Джевеликяна предложил в залог сумму, равную годовому бюджету нашего учреждения.
Никак не предполагал Усков, что судья в свое оправдание выдвинет именно эту причину. И все же это не повод, чтобы выпускать опасных преступников на свободу. Он и сам второй месяц не получал зарплату. Но тем не менее не переставал охотиться за Джевеликяном. Поэтому он так и заявил хозяину кабинета:
— Вы нарушаете свой гражданский долг. К тому же Джевеликян сознался в совершении этого преступления. Следствие располагает видеозаписью допроса с его признанием.
Настало время возмущаться судье.
— Я считал, что имею дело с профессионалом. Оказывается, в Генеральной прокуратуре работают люди, не знающие законов. Если следствие получило от подозреваемого подтверждение его вины в отсутствие защитника, то оно не признается судом Российской Федерации и гражданину предоставляется свобода. В чем вы меня можете упрекнуть?
— В том, что на свободе разгуливает опасный преступник, на счету которого не одна жертва и который в любой момент может совершить новое убийство.
— Ну, это уже из области фантазии, — рассмеялся судья. — Суд принимает во внимание только факты и доказательства. Предположения и эмоции ему не нужны.
Усков понял, что больше ему здесь делать нечего. Его предположения, что судья подкуплен, так и останутся предположениями. Формально судья имел право вынести такое решение. А то, что на свободе в результате оказался опасный для общества бандит, — это его, видимо, мало волновало. И все же он не удержался, не смог не высказать судье все, что о нем думает:
— Из-за таких, как вы, наше правосудие и прогнило насквозь. Мне остается надеяться лишь на то, что от рук этого самого Джевеликяна когда-нибудь пострадаете и вы сами. Но тогда менять постановление суда будет поздно.
Стоило Мягди посидеть несколько часов в своем роскошном офисе в отеле „Метрополь“ и посмотреть движение кассы и счетов, как он понял, что его верный управляющий, на которого он нарадоваться не мог, его обворовывает. Причем делает это нагло и по-крупному.
Джевеликян, конечно, понимал, что надеяться на горячую преданность своих подчиненных ему не приходится. Что в его полукриминальную фирму идут люди с далеко не безупречным прошлым. Но чтобы так нагло, открыто и беззастенчиво воровать у своего патрона, стоило тому ненадолго отлучиться, — это уже переходило всякие пределы.
Раньше, когда Мягди держал все дела под личным контролем, никто из его людей и помышлять о воровстве не мог. Но подспудно мысли такие, как он теперь убедился, у некоторых зрели. И вызрели. Управляющий, которого Мягди вытащил из тюрьмы за большие деньги, оказался человеком неблагодарным. Видимо, посчитал, что босс, ударившийся в бега, уже не вернется, и пустился во все тяжкие.
Но Мягди был человеком, который не забывает ни хорошего, ни тем более плохого. К тому же наводка, которую дал на управляющего Титовко, оказалась полностью верной. И вот теперь пробил час расплаты.
Джевеликян вызвал начальника службы безопасности. Тот явился в кабинет босса немедленно и по-военному вытянулся на пушистом персидском ковре, ожидая приказаний. Они последовали незамедлительно.
— Приготовься. Будет дело.
— Понял, босс. Вам „пушку“ готовить?
— Боже упаси! Теперь я постоянно должен быть чист. И без оружия. Этот ищейка Усков снова готов задержать меня даже за то, что я проеду на красный свет. Я буду лишь наблюдать.
— Кто? — коротко поинтересовался начальник службы безопасности.
— Управляющий.
Секьюрити и бровью не повел. Управляющий — так управляющий. Даже то обстоятельство, что еще вчера тот был его непосредственным хозяином и давал подобные же приказания, не отразилось ни на выражении лица охранника, ни в тоне его голоса.
А Джевеликян между тем внимательно следил за реакцией своего главного телохранителя. Измена в его стане могла зайти слишком далеко. Но, судя по тому, что ни один мускул на этом волевом лице не дрогнул, можно считать, что главный охранник остался ему верен. И Мягди, довольный, широко улыбнулся, как он умел это делать, когда хотел понравиться другому человеку.
— Когда едем на дело?
— Сейчас.
Начальник службы безопасности кивнул, четко, по-военному повернулся кругом и вышел из кабинета.