Судя по всему, Титовко был в превосходном настроении.
С результатами экспертизы Усков направился к Виктору Васильевичу. Тот внимательно выслушал и согласился:
— Давай попробуем. Основания для задержания веские. Хотя и довольно шаткие. Надо еще доказать, что сам Джевеликян находился за рулем этой машины в тот момент, когда она переезжала труп. Или хотя бы сидел в ней и дал такое указание водителю.
— Вот для того чтобы это доказать, следствию и требуется Джевеликян не на свободе, а в камере.
— Резонно. Действуй.!
И начальник Следственного управления набрал номер прокурора, который находился этажом выше:
— Здравствуй, Александр Михайлович. Сейчас к тебе подойдет Усков. Изложит суть дела. Я считаю, что основания для повторного задержания Джевеликяна имеются… Спасибо за понимание трудностей нашей работы.
— Согласился?
— Конечно. Он человек старой закалки, знает, как надо поступать в таких ситуациях. А нам теперь на все случаи жизни, связанные с этим матерым преступником, надо запасаться бумажками. На всякий случай.
Усков уже хотел идти к прокурору, но вдруг вспомнил, что не доложил начальнику о главном.
— Да, чуть не забыл, Виктор Васильевич. Я сегодня был на даче Джевеликяна, искал его там. Так вот, подслушал один очень загадочный разговор.
— А кто тебе разрешил делать это без соответствующей санкции? — скорее для острастки, чем всерьез, поинтересовался начальник Следственного управления.
— Бандиты и уголовники вовсю, без всяких санкций и разрешений, собирают конфиденциальную информацию, прослушивают телефонные разговоры, ведут слежку, создали свои службы контрразведки — и ничего! А мне, следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре страны, на каждый чих нужна санкция? Да это же смешно!
— Смешно, — согласился Виктор Васильевич. — Но чтобы засадить его за решетку, тебе потребуются тысячи доказательств, да еще суд вернет дело на доследование. А тебя упекут по первому же доносу. Почувствовал разницу?
— Почувствовал.
— Докладывай.
— Так вот. Взобрался я на дерево, настроил ИФК на стекло той комнаты, в которую вошел Титовко…
— Кто?!
— Титовко!
— Так ты ездил на дачу Титовко или Джевеликяна?
— Конечно, меня пригласил Мягди Акиндинович. Чтобы угостить свежими устрицами с Майами. Но вот незадача: сам вовремя не приехал. Ну и пришлось мне пробираться к нему окольными путями, то есть через забор. А если серьезно, то пока я ждал появления Джевеликяна, к нему на дачу приехал Титовко. Вот его разговор с неизвестным, молодым, судя по голосу, человеком я и подслушал.
— Ну и что в нем было интересного?
— Сначала Титовко сказал, что ими подготовлен банк в каком-то областном центре. Возможно, там, где мэром его друг Петраков.
— Возможно, — согласился Виктор Васильевич. — Тандем Титовко — Петраков давно меня тревожит.
— Затем этот молодой человек сказал, что у него тоже все готово. Но что именно, не уточнил. После этого разговор перешел на компьютеры. Что, мол, они ненадежны и доступны для проникновения. После чего Титовко слегка заволновался: мол, и мой тоже? И вот здесь я вообще ничего не понял! Парень пояснил, что в Доме правительства все компьютеры руководителей работают в автономном режиме. Дескать, не беспокойся. Но при чем здесь „Белый дом“? Титовко же там давно не работает!
Виктор Васильевич посмотрел на него снисходительно:
— Совсем ты с этим Джевеликяном замотался, даже прессу не читаешь, радио не слушаешь.
— Да когда? Я и Глашу-то скоро только по выходным видеть буду!
— А вот это уже никуда не годится! — Начальник назидательно поднял указательный палец. — Жену нужно не только любить, но и приласкать и приголубить. А то она от тебя гулять начнет.
— Глаша не начнет! Она не такая!
— Такая. Все женщины в принципе одинаковы. Если ими начинаешь пренебрегать, они начинают искать замену. И представь себе, находят. Но это я так, к слову. А Титовко уже сидит в другом начальственном кресле. Как раз в Доме правительства. И насколько я понял, в довольно влиятельной должности. Он теперь — рупор самого премьера. А это говорит о его значительно возросшем влиянии. И если он возьмет Джевеликяна под свое покровительство, то засадить его за решетку нам станет намного труднее.
— Вот почему я и стараюсь сделать это как можно скорее!
— Старайся. Так какой вывод ты сделал из того разговора?
— Пока даже не знаю. Версий много, но цельной, верной ни одной.
— Жаль, что ты не записал разговор — тут важно все: интонации, слова, выражения.