— Нет! Нет, не хочу!
— Тогда уважай Закон. А я представитель Закона в этой стране, понял?
— Понял. Проходите!
— Только предупреждаю, без фокусов! Стрелять я умею так же метко, как попадать ногой в кое-какие места.
Больше у охраны к следователю прокуратуры вопросов не было.
Усков направился к кабинету Джевеликяна, но к нему уже спешил пожилой человек, который сразу представился:
— Я юрист фирмы. Веду все дела и защищаю интересы Мягди Акиндиновича. Его, кстати, здесь нет. Что вас интересует?
— Следователь Генпрокуратуры Усков.
— Я вас знаю! — быстро отреагировал юрист.
— Тем лучше. У меня ордер прокурора на арест Джевеликяна.
— По каким основаниям? Он же выпущен до суда под залог.
Андрею очень хотелось повторить в тон охраннику, чтобы они засунули этот залог куда подальше. Но он всегда относился с уважением к людям старше его возрастом. Поэтому он молча протянул ордер:
— Читайте. Если вы юрист, поймете.
Тот внимательно изучил бумагу и вернул ее следователю.
— Не вижу законных оснований для ее исполнения, — заявил он. — Во-первых, у нас имеется постановление суда об освобождении Мягди Акиндиновича под залог и его никто не отменял. Во-вторых, господин Джевеликян в это время, то есть в момент гибели управляющего, находился совсем в другом месте. То есть у него имеется алиби.
— И что, есть свидетели? — скептически поинтересовался Усков.
— Конечно! Я, например. Как раз в этот день мы вместе изучали положение дел в фирме. Некоторое время он, по известным вам причинам, отсутствовал, и дел, естественно, накопилось. Весь тот день он офис не покидал. Это подтвердят все служащие фирмы: сорок семь человек, включая охрану.
— У охраны я показания уже взял, — серьезно ответил Андрей.
— И что они сказали?
— Ничего. Изучают строение отдельных частей тела и как можно исправить их функции.
Юрист все понял. Попытался взъерепениться:
— А за нанесение телесных повреждений вы можете ответить в уголовном порядке!
Усков так взглянул на работника фирмы, что тот невольно попятился и вжал голову в плечи.
— Я бы не советовал вам, папаша, лезть в дела не вашей юрисдикции. Вы меня поняли?
— Понял, Андрей Трофимович. Извините. Давайте говорить по существу дела.
— Давайте.
— Поймите, у вас нет шансов вновь задержать господина Джевеликяна. Повторяю. Во-первых, нет достаточных оснований и доказательств причастности его к этому, как бы это выразиться, несчастному случаю с управляющим. А во-вторых, в данный момент господина Джевеликяна действительно нет в офисе. И даже в городе, — добавил юрист. Тут же и прикусил язык.
Просчет не укрылся от Ускова. Он тут же задал встречный вопрос:
— А где он?
— Ну… я не знаю. По крайней мере в офисе его нет точно. Хоть обыскивайте помещение.
— Вы сказали, что его нет в городе?
— Нет, я просто оговорился. Этого я не знаю.
Усков понял, что больше из этого человека, который с потрохами продался уголовникам, он ничего не вытянет. Он не стал и обыскивать контору: понял, что Джевеликяна здесь и в самом деле нет.
Как и обещал Титовко премьер-министру, новость об узурпации государственной власти и подмене функций правительства чиновниками из Администрации Президента дружно подхватили все средства массовой информации. Собственно говоря, большой новостью это и не было. Кое-где намеки на такое странное положение в государстве уже проскальзывали. Но теперь была дана как бы официальная установка на освещение лакомой для журналистов темы. Кроме того, Титовко подбросил пишущей братии кое-какие «жареные» факты. Этого оказалось достаточно, чтобы о таком событии вдруг заговорили как чуть ли не о государственном перевороте.
На следующий день после пресс-конференции и появления массы статей на эту тему в самых различных изданиях Титовко явился к премьер-министру. Николай Николаевич как раз просматривал подготовленный его службами ежедневный дайджест прессы и то и дело, весьма довольный, усмехался.
— Большую ты кашу заварил, однако! — вместо приветствия сказал он вошедшему Титовко. Впрочем, это «однако» в устах премьер-министра прозвучало как весьма приятная похвала.
— Это только начало, Николай Николаевич! — заверил руководитель департамента по связям с общественностью. — Я вам еще одно дельное предложение принес.
— Ну?
Глава правительства посмотрел на своего пресс-руководителя довольно подозрительно.
— Надо срочно выделить ассигнования Центральному телевидению.