Был уже сентябрь, и день заметно убавился. Сумерки в лесу наступили быстро и незаметно. Андрей поставил «Жигули» в стороне от проселочной дороги и замаскировал ветками. Затем вышел к дороге и притаился за большим и густым кустом.
Ничего интересного не происходило. Дорога словно вымерла. Казалось, по ней вообще никто не ездил. Не было и людей. По крайней мере за час, что находился Усков в своем укрытии, ни один человек по ней не прошел.
Наконец ему надоело так сидеть. Он был человек молодой, деятельный, энергичный, и ничегонеделание, даже вынужденное, только прибавляло желания если не действовать, то поскорее отсюда убраться.
Он уже хотел возвратиться к машине, как вдруг впереди блеснул свет фар. Судя по ровному урчанию, шла иномарка. Андрей даже не отдал себе отчета в действиях, не подумал, зачем так поступает, он выскочил на дорогу с пистолетом в руке. И несмотря на слепящий свет фар, наставил оружие прямо на водителя. Тот несколько раз нажал на сигнал, но все же остановил машину.
Конечно, Усков сильно рисковал. Водитель мог просто наехать на него и раздавить тяжелыми колесами. Мог первым выстрелить и ранить его. Вариантов возможного поведения незнакомого человека было множество.
Но, как бывает в таких случаях, побеждает тот, кто выдержит. А Усков был настроен решительно и не собирался уступать. Впрочем, радовался он рано. Из иномарки, поигрывая в руках милицейской дубинкой, вышел водитель и не спеша направился к Худощавому парню, который, хоть и с пистолетом, осмелился его остановить.
— Ты что, в натуре, козел вонючий, не знаешь, кого остановил? Я от Макинтоша. Это, блин, наша территория.
Усков молчал, и это несколько озадачило водителя. Впрочем, он решил, что грабитель уже напуган и пора проучить его как следует.
Андрей же молчал по двум причинам. Во-первых, он увидел того самого охранника Джевеликяна, который обвинялся в многочисленных убийствах, но пребывал на свободе и продолжал свои грязные дела. Именно он, по оперативным сведениям, был за рулем персонального «линкольна», переехавшего истерзанное тело управляющего. Проходил он в деле Джевеликяна и по другим эпизодам, связанным с исчезновением свидетелей.
Во-вторых, следователь приготовился и выжидал, как поступит дальше человек Джевеликяна. А тот решил не мешкать. Он со всей силы размахнулся дубинкой, но Андрей предугадал удар и быстро увернулся.
Тогда озверевший охранник-убийца выхватил пистолет и хотел нажать на курок.
Но и здесь Усков опередил и, не целясь, послал два выстрела.
Пули попали в цель. Уголовник сделал еще два шага к Ускову, протянул татуированную руку, словно пытаясь достать Андрея, и рухнул на дорогу.
Андрей осторожно подошел к нему, нагнулся и отпрянул: парень был мертв. Следователю ничего не оставалось, как, тщательно протерев пистолет от следов своих пальцев, бросить его рядом с трупом.
Затем он поднял оружие, которым не успел воспользоваться уголовник, и сунул себе в карман.
Дальше обстоятельства заставляли действовать так, как представится случай. Он сел за руль иномарки и поехал к воротам дачи.
Завидев знакомую машину, охранник открыл ворота. В темноте он не заметил, что за рулем сидит незнакомый человек. И Усков быстро въехал на территорию дачи.
Похоже, Генеральный прокурор сделал правильный выбор: не дав ходу обоим документам, он сразу стал нужен и правительству, и президентской Администрации. Из последней к нему стали часто названивать чиновники разных рангов и неназойливо интересоваться, когда же он положит конец произволу, творимому премьер-министром. А Николай Николаевич, впервые за всю историю своего правления, вдруг выразил страстное желание побывать в здании Генеральной прокуратуры, чтобы помочь на месте в решении ее проблем.
Конечно, Александр Михайлович понимал, что такое желание премьер-министра продиктовано отнюдь не заботами о прокуратуре, о которой он и думать забыл. И не желанием увидеть воочию самого Генерального прокурора в его рабочем кабинете. А какими-то своими, личными мотивами. Оставалось лить ждать визита главы правительства, чтобы выяснить — какими.
И тот не замедлил явиться. Сначала к заранее распахнутым воротам Генеральной прокуратуры подъехал правительственный эскорт, из которого выскочили несколько вооруженных людей. И только после этого во двор медленно вкатил правительственный лимузин, за которым впритык ехали еще две машины сопровождения.