— А через эту систему, — он кивнул на компьютер, — не было попыток украсть?
— Это исключено, — категорически заявил Иван Петрович. — Могу дать руку на отсечение.
— Что, даже никаких попыток не было? — усомнился Александр Михайлович.
Председатель банка на мгновение задумался. Потом уверенно заявил:
— Нет, не было. Сбои в расчетах, конечно, возможны.
Он секунд у-другую помолчал. Потом понизил голос и доложил:
— Вам я, конечно, могу сообщить, но информация сугубо конфиденциальная.
Генеральный прокурор кивнул в знак согласия.
— Так вот, докладываю: Центробанк предотвратил кризис! Финансовый кризис в стране. Понимаете, объединение «Банковские технологии» не провело своевременные платежи, из-за технических сбоев в расчетах, двум коммерческим банкам. Буквально на следующий день на межбанковском рынке стал нарастать кризис, который мог погубить уже десятки банков. И только оперативное вмешательство нашего банка, выброс на этот рынок втрое больших средств предотвратило «черный вторник».
Видя, что такое нагромождение технических терминов и специфических пояснений не слишком понятно постороннему, Иван Петрович пояснил:
— Мы взяли на себя роль кредитора в последней инстанции, понимаете? То есть предоставили коммерческим банкам возможность автоматического кредита для покрытия кратковременной нехватки средств.
На этот раз Генеральный прокурор моментально оживился:
— Вы сказали — автоматического?
— Да.
— То есть фактически бесконтрольного?
— Почему же бесконтрольного? — обиделся председатель. — На Западе право автоматического доступа распространяется на все банки. Мы же ограничили такой доступ к кредитам лишь первичным дилерам.
— Хрен редьки не слаще, — скептически заметил Александр Михайлович. — Меня беспокоит другое обстоятельство. Как бы таким правом автоматического доступа не воспользовались мошенники.
— Ну, для этого нужно знать пароль и так далее. Это непросто.
— А вы уверены, что ваши работники не могут его сообщить посторонним лицам? Что, в конце концов, где-нибудь в служебных помещениях, в том числе и в компьютерном центре, не установлены подслушивающие устройства?
Иван Петрович, похоже, обиделся. Их разговор все больше походил если и не на допрос, то на беседу строгого учителя с нерадивым школьником. И потому он несколько высокомерно ответил:
— А это уже ваша прерогатива: обеспечивать безопасность помещений и отсутствие наличия в них всяких «жучков».
— Вот затем я к вам и приехал. Вы не будете возражать, если мы дадим санкцию компетентным органам на выявление в вашем здании возможных подслушивающих устройств? И вообще на проведение профилактических работ в этом направлении?
— Конечно, нет! Как бы я мог возразить?
— Тогда договорились. Спасибо вам за откровенную беседу.
— Не за что. Приезжайте еще.
А про себя Иван Петрович подумал: «Мутят воду. Ищут преступников там, где их нет. И абсолютно ничего не предпринимают в тех случаях, когда эти преступники в открытую воруют и грабят».
На том они любезно и расстались. Но Генеральный прокурор был этим визитом очень доволен.
Он лично убедился, что техническая возможность доступа в банковскую систему посторонних лиц не исключена.
Титовко был удовлетворен: только что позвонил Максим и сообщил, что следующий этап операции прошел успешно. Средства перечислены в их областной банк.
Хозяин просторного кабинета в Доме правительства прохаживался по нему и довольно потирал руки.
«Если так пойдет и дальше, — думал он, — можно будет вообще не нуждаться в средствах. Конечно, всегда и всему приходит конец. Поэтому на каком-то этапе придется „завязать“ это доходное дело. Но пока будем продолжать. Пожалуй, можно даже приостановить чернобыльский уран. А Петракову надо дать указания по использованию поступивших средств».
Он позвонил мэру и попросил его завтра приехать. После чего занялся главным. Война компроматов между Администрацией Президента и правительством вступала в решающую стадию. И он играл в ней далеко не последнюю роль. Сейчас ему предстояло идти на прием к премьер-министру. И там отстаивать свою позицию.
В кабинете Николая Николаевича Титовко теперь чувствовал себя как дома. Он присутствовал на многих проводимых здесь совещаниях, сидел за отдельным столиком и даже подавал реплики, которые был вынужден выслушивать не только премьер-министр, но и все окружающие.
Но сегодня в кабинете они были одни.