— Но такой человек, приехав в Советский Союз, окажется желанным гостем. Зачем все эти ухищрения?
— Видимо, сын не пошёл дорогой отца, — пожал плечами Юрий.
— Возьми двух оперативников и двух «беретов». Задержание проводить без лишнего шума.
— Понял, сейчас организую, — кивнул тот.
Иосиф Ковнер работал в кунге одного из харьковских СМУ, прибывших в Рябиновск в числе первых. Сейчас он проектировал электропроводку для строящегося цеха, когда к нему явилось пятеро людей в пятнистой форме.
— Ицхак Ковнер? — на заданный вопрос у еврея дрогнуло веко.
— Вообще-то Иосиф, — невесело усмехнулся тот.
— Разберёмся. Прошу следовать за нами. На попытку бегства стреляем без предупреждения.
— Я бы хотел побеседовать с вашим руководством. Это очень важно.
— Оружие есть?
— Никак нет, — по-военному ответил Ковнер. — У меня другие задачи.
Через полчаса его доставили в отдельное помещение КГБ Рябиновска, куда попросили подъехать и генерала.
— Понимаете, мой дядя — Меир Вильнер, является председателем компартии Израиля. Это его партийный псевдоним, а настоящее имя — Берл Ковнер. В конце мая в Израиле будут выборы нового президента… мы бы хотели поговорить с советским предиктором, чтобы получить какую-нибудь полезную информацию, позволяющую компартии Израиля набрать максимальное количество голосов.
— Каким предиктором? — деланно нахмурил брови Остапов.
— Генерал, давайте не будет ходить вокруг да около. Я обладаю такой информацией…
— Откуда?
— Мне удалось пообщаться в приватной беседе с одним из аналитиков Роберта Гейтса. Знаете, кто это такой?
— Знаю, — кивнул Остапов. — И какую же сказку он вам рассказал?
— Я знаю всё о проблемах ЦРУ в России… и именно аналитик под большой мухой проговорился о советском городе Рябиновск. Я понимаю, что мой подложный паспорт сейчас играет против меня, но по-другому сюда попасть было нереально.
— Никакого предиктора нет и быть не могло. Это сказки Венского леса.
— Да? — прищурился Ковнер. — А как вы объясните тот факт, что часть населения города живёт в тщательно охраняемом микрорайоне? То есть одни — обычные граждане, а другие вип-персоны? Например, главы заводов или их топ-персонал. Часть территории города опутана каким-то странным сигнальным кабелем, называемым оптоволокном. Насколько я знаю, оптоволоконные системы только-только разрабатываются в Америке и готовых образцов пока нет.
— Я не обязан вам ничего объяснять.
— Хорошо, вы можете меня препроводить к тому, кто имеет больше полномочий при принятии такого вида решений? Поймите, за мной стоит не Моссад, а компартия Израиля.
— Тогда зачем было такое недружественное превращение в законспирированного агента?
— А меня бы сразу отвезли в Рябиновск и предоставили информацию из будущего? — теперь деланно удивился Ковнер. — Сейчас у компартии появился реальный шанс выбить почву у правящей коалиции и перекроить путь развития израильского государства, став на путь истинный. Пан или пропал, как говорят у вас. И сроки очень поджимают — до 29-го мая осталось совсем чуть-чуть.
— Значит, так… — потарабанил пальцами по столу Остапов. — Вас ближайшим рейсом доставят в Москву и уже там решат вашу судьбу. Будете вести себя нормально, значит, проблем не будет.
Двумя часами позднее. г. Москва. Кремль
Как только Остапов доложил по ЗАСу наверх о ЧП в Рябиновске, Крючков сразу же вышел на генсека, а тот созвал экстренное совещание.
— Итак, израильтяне довольно удачно инфильтровались у нас в стране… — он вкратце рассказал о ЧП.
— То есть они хотят чем-то удивить своих избирателей, используя данные из будущего? — задумчиво переспросил Громыко. — А такая информация у нас имеется?
— В том-то и дело, что есть, Андрей Андреич, — ответил глава государства. — Потомки уже передали нам пакет документов по многим направлениям и не меньшему количеству стран. В частности, по Израилю есть информация по двум крупнейшим месторождениям газа. Таким, что делает евреев полностью независимыми от арабов.
— То есть мы больно так щёлкнем по носу Садата за его предательство и поворот в сторону американцев… — задумчиво проговорил Громыко. — Да и вообще… концепция помощи компартиям разных стран теперь выходит на новый уровень.