— А вот здесь поподробнее, — попросил его Андропов.
— Юрий Владимирович, раньше мы им помогали только деньгами, тратя драгоценную валюту не совсем оптимально. А сейчас у нас есть шанс помогать реальной информацией, дающей не только сиюминутную выгоду, но и подымающей политический вес сочувствующим СССР политическим силам. Вот что… я дам команду Примакову организовать встречу с Вильнером. А чтобы это реально имело вес, предложим услуги в строительстве газовой платформы. Тем самым перехватим финансовый поток у гегемонов газовой добычи в мире. Только дадим информацию о меньшем месторождении… всё-таки Израиль — сложная страна… лучше перестраховаться.
— Согласен, — кивнул генсек.
— И вот ещё что… противостояние Израиля и Ливана за территориальные воды уже стало притчей во языцех. Нужно протолкнуть официальное разграничение территориальных вод на уровне ООН. Тогда больше никто не захочет оспаривать этот вопрос без потери международного авторитета.
— Что будем делать с Ицхаком Ковнером? — задал вопрос Крючков.
— Его молчание — залог наших добрососедских отношений с Израилем, — ответил Адропов. — Этот вопрос нужно сразу поставить одним из главных условий подписания договора.
— Согласен, Юрий Владимирович, — кивнул Громыко. — Об этом я позабочусь.
Тем временем. г. Рябиновск. НПО «Гефест»
— Смотрю, ты в этих железках закопался по самое не могу, — Анжела подошла к мужу сзади и ненавязчиво обняла. Тот отбросил гаечный ключ с отвёрткой, подхватил ветошь и, отерев руки, обнял супругу.
— Да вот, токари уже подогнали фланцы и прочие детали к моему детищу. Надо начинать сборку, а то совсем закис.
— Да ладно! Закис он! — фыркнула Анжела.
— Милая! Сборка и доводка готовой модели для меня рутина! Пока нет мозгового штурма, всё это дребедень.
— Вот скажи, зачем тебе всё это? — она обвела рукой частично разобранную технику.
— Затем, что мы поставим на поток изготовление «водяной доски», а за ней и воздушная подоспеет.
— Ну, я понимаю, что это какой-никакой спорт…
— Ошибаешься.
— Почему?
— Может «водяная доска» и спорт, но вот воздушная… — он покачал головой. — Тут уже другой уровень вырисовывается.
— Какой? — прыснула она.
— А такой, что этот вид транспорта очень перспективный для разного рода служб безопасности. Летающая доска, да со скоростью шестьдесят километров в час — весомый аргумент при задержании любого преступника. И нести на себе может до ста килограмм веса.
— Ладно, замнём для ясности… Я тут вчера вечером с тёть Зиной разговаривала… Она просит начать сборку внедорожника.
— Из чего? Из воздуха? — усмехнулся Родион.
— Запчасти обещали подвести на следующей неделе. Родь, ну хотя бы бортовой комп можно же сделать? Ну что тебе стоит? Ты же говорил, что Костик даст тебе комплект микросхем для его создания. Почему не сделать сейчас?
— А кто тебе сказал, что этот вопрос повис в воздухе? Им сейчас занимается сам товарищ Краснов. Как только, так сразу.
— И-и-и! — мелко захлопала ладошками Анжела.
— Всё? Тогда я погнал дальше монтировать технику, — улыбнулся Громов.
20 апреля 1983 года. г. Москва, два часа пополудни
Кортеж из трёх автомашин — чёрной кагэбэшной «Волги» и двух серых «Москвичей», хэтчбэков цвета «мокрый асфальт», едва попав в город, сразу же разделился. Юрий Рокотов проследовал к дому семейства Соломенцевых, а Татьяна Ермакова с Игорем Голиковым и Ирина Андропова, соответственно, к правительственному санаторию и самому Андропову на дачу. Но если Рокотовы ехали знакомиться с новой роднёй — Ксения и Юрий на прошлой неделе официально вступили в брак, и девушка сменила паспорт на новую фамилию, то обеим группам медиков предстояла непростая задача — набрать единомышленников. Ермаковой и Голикову нужны были молодые специалисты-врачи, не обременённые общепринятыми догмами, а Ирина Юрьевна откровенно зашилась в исследованиях. За эти полгода, что она провела в Рябиновске, Андропова по сути оказалась единственным специалистом на планете, которому стали доступны все наработки врачей и исследователей-медиков будущего. Сейчас ей банально не хватало рук для нового скачка вперёд. Такого, что перевернёт умы нынешнего персонала Института мозга, заставив поверить даже в сказку.
К дому Ксении машина подъехала степенно. Шофёр остался внизу осмотреть машину после длительной поездки, а молодые супруги неторопливо открыли подъездную дверь и поднялись на лифте. Привычно щёлкнув ключами, Ксения первой вошла в квартиру и поманила за собой мужа. Внутри жизнь текла своим чередом — на кухне кто-то гремел посудой, в ванной слышалась работа стиральной машинки, а в зале громко вещал телевизор. Едва девушка разулась, чтобы попасть к себе в комнату, как у самой двери она неожиданно столкнулась с мамой.