— Опять ты? — с облегчением узнал гостя старший программист, недавно он возился с расчетами траекторий.
— Пожалуйста, — скромно попросил Лешаков и положил сверху на газету папочку. — Программу надо пропустить. Полчаса.
— Послушайте, машинное время — деньги, — вежливо сказал младший программист. — У нас работы навалом.
— Понимаю, — кивнул Лешаков и открыл папку. — Тут всего-то ничего, — банку он держал в руке.
Инженер знал, что техникам на машиносчетной выписывают спирт для профилактики тонкой заграничной аппаратуры. С программистами они, естественно, делились. Прийти договариваться с бутылкой было бы голубой глупостью. Но правильная закуска, какой горожане уже столько месяцев не видали, — это Лешаков верно придумал. Он медленно снял кальковую обертку и поставил соленые огурчики на стол. Специалисты ахнули.
— Дорогой ты наш, — завелся с места старший. — Ведь это мы в момент. Вася, стаканчики!
— Поставьте сначала, — Лешаков кивнул на забытую в радости программу.
Скоро появились на газете стаканы и зеленая бутылка с жидкостью, заткнутая бумажкой. Пока один накрывал на стол, другой запустил машину и поставил программу. Оба действовали сноровисто, четко, грамотно. Оживление их было сродни вдохновению.
— Запиваешь? — спросили Лешакова, зачарованно глядевшего на сигнальные лампы, словно бы видел он их впервые.
Инженер отмахнулся. Стаканов не хватило, и ему выдали баночку из-под майонеза. Жидкость оказалась прозрачной, голубоватой. Лешаков залпом проглотил теплый спирт. Благополучно выдохнул. И закусил.
Огурцы задохлись, они были чуть вялые и отдавали плесенью.
— Королевская закусь, — пропели программисты.
— Где достал?
— Места надо знать, — мрачно сообщил Лешаков, и они понимающе переглянулись.
Счетное устройство работало тихо, иногда пощелкивало. Машинисты не обращали внимания. Инженеру показалось, воздух в комнате нагрелся. А может быть, началась реакция от выпитого, или его подогревало ожидание.
— Еще по одной? — предложил старший.
— Пейте сами, — сказал Лешаков.
Он подошел к высоко пробитому подвальному окну-щели и приоткрыл, чего по инструкции делать не разрешалось. Но хозяева не сказали ни слова.
Дневной свет за окном померк, и, казалось, наступает вечер, хотя время едва подбиралось к обеду. Низкая туча надвинулась из-за ближайших домов, и ветер мел по тротуару мусор и пыль. Кувыркались окурки, летели бумажки от мороженого и трамвайные билеты, сухие веточки ломких городских кустарников, насаженных вдоль металлических оград. В комнате запахло уличной пылью, но Лешаков уловил в воздухе сквозь душную щекотливую волну свежесть близкой грозы.
— С ума ты сошел, — переполошились хозяева. — Мы тут каждую пылинку…
В тот момент ЭВМ чуть натужно, как показалось инженеру, загудела. Ритм пощелкиваний сбился. Замелькали непонятные сигналы.
— В чем дело? — крикнул Лешаков.
— Пора уже.
— Не идет?
— Циклится, — обернулся, попугать заказчика, старший. — Не провернуть ей твою программу.
— Памяти не хватает? — наивно переспросил Лешаков, проклиная свой дилетантизм. — Мешает гроза?
Специалисты презрительно молчали. Машина опять гудела и пощелкивала тревожно, навязчиво. Лешаков нервничал уже сильно, не мог отвести глаз от печатающего устройства и от лампочки на пульте — далась ему эта лампочка.
— Если не пойдет на результат, снимай, — сдался он, не выдерживая напряжения.
— Погоди. Еще минута. Авось не надорвется.
В помещении быстро темнело. Младший зажег дополнительное освещение. За окном, сначала далеко и мягко, потом покруче, пророкотал первый гром, раскатисто перекрывая посторонние звуки.
Неожиданно лампы погасли, вспыхнули снова, гул упал. Печатное устройство ожило, зашевелилось. Машина застрекотала, запела и выдала.
— Ну, — облегченно вздохнул Лешаков и принял поднесенный стакан.
— Забирай, — протянул обрывок ленты старший программист.
Короткую колонку аккуратных чисел венчало отпечатанное крупными буквами слово.
— Почему это? Что? — забеспокоился инженер.
— Частичное решение, — откомментировал младший.
Дожевывая огурец, прыгая через три ступени, Лешаков взлетел на этаж, пробежал пустые комнаты — сослуживцы обедали в столовой. Пиджак забыто висел на спинке стула. Экспериментатор нетерпеливо выхватил из кармана блокнот с кодом.
Ветер за окном гнул ветви тополей, рвал и нес по улице пыльные листья. Молнии беззвучно сверкали в отдалении. Грома инженер не слышал.