Но кто про его взгляды сейчас спрашивал? Он был человеком, а они – вампирами.
– Я же хочу серьёзно решить, – миролюбиво начал Сиире всё своё, – ну что толку с нашей стычки? Что будет, если ты разгонишь Цепеша, а? он рачительный хозяин. У него много земель, людей…
– И что ты предлагаешь? – с тенью насмешки спросил Томас. Он хотел знать, как далеко зайдёт Сиире в своём стремлении завладеть землями Цепеша. От этого ответа зависело очень многое.
– Предлагаю своё покровительство над этими землями, – ответил Сиире и даже улыбнулся. Луна услужливо высветила остроту его клыков. – Не как вампир, а как такой же рачительный хозяин. Потом мы разберёмся, разделим, если захочешь, а люди будут в безопасности. Они не потеряют сильной руки.
– Твоей?
– Какая разница! Люди всегда нуждались в вождях, руководителях, тиранах, в сильных руках, что могут и голову отвернуть, и по этой самой голове погладить.
– В помещики потянуло? – рассмеялся Томас, но веселья в этом смехе не было.
– Что тебе до людей? А мне плата.
– До земель, ты хотел сказать до земель.
Томас явно понял куда больше, чем хотел этого Сиире. Но приходилось держать маску.
– Я сдам тебе всех. Всех, кто есть в совете. Гриморрэ, Зенуним, Самигина…
Как же ему были нужны земли Цепеша! Можно было бы и согласиться ради такого числа жертв, но согласиться – пойти на поводу у Сиире, дать ему то, что он явно так хочет.
– Я тебе не ручной пёс, – Томас с огромным удовольствием произнёс это. Это было опрометчиво, но сейчас оно того стоило. Томас не думал в этот миг о будущем, о том, что будет после столь резкой фразы, но ещё более важно – отказной фразы.
И будущего не существовало.
В глазах Сиире полыхнуло злобным огоньком. Всё – Томас не оправдал его ожиданий, значит, время Томаса должно было закончиться. Но убивать вампира по-вампирски? Зачем? Не для того он запасался.
Агнесса – вампирша-кокетка, сама не знала силы медальона, который когда-то ей надел на шею князь Малзус. Зато её распознал Сиире. Простой медальон, хоть и изящной работы, изображавший крест и свечу на своей крышке, снятый с шеи Агнессы с её смертью…
Окончательной смертью.
Сиире не забывал о подобных вещах. Он знал, что убить вампира, который провёл годы на службе Святого Престола, вампирскими способами будет непросто. Здесь требовалась хитрость, задача амулета, который так вовремя подвернулся ему.
Медальон сверкнул в руках Сиире сначала крестом, затем свечой, а в следующее мгновение острая боль ошпарила Томаса в бок. Он рванул в сторону, на ходу вскидывая усовершенствованную крестом и верой в этот крест, свою защиту. Но амулет жёг насквозь.
Гвиди, не в силах терпеть такого вероломства, выскочил из своего укрытия, даже не представляя, что ему, собственно, делать. Не с вампиром же тягаться?
Но он выскочил, и Сиире, ослабляя хватку артефакта, рассмеялся:
– Пёс к псу! – а в следующий миг, то ли положившись на артефакт, то ли осознанно не добивая, он исчез. И Гвиди в ужасе наблюдал за темнеющим по небу пятном – его телом…
Дальше же всё как в полусне, и сквозь тревогу:
– Исповедуй меня…
– Чего удумал! – можно было ворчать сколько угодно, но рана выглядела плохо – не хватало целого шматка плоти.
Мёртвой плоти. И она не хотела восстанавливаться.
– Что это хоть за дрянь?
– Малзус…– слабо отозвался Томас, – был собирателем артефактов. Та ещё сволочь.
– развелось их! – Гвиди не знал куда себя деть. – Чем тебе помочь?
– Исповедуй меня, – повторил Томас свою страшную просьбу, – не хочу идти на высший суд без…совсем без…
– Ты не умрёшь. Ты уже умер! – Гвиди сердился, Гвиди нервничал и совершенно не знал что делать. если бы речь шла о человеке, то одно дело, понятное. Но тут-то?
– Я не помню своих родителей. Даже не знаю откуда они родом, – Томас прикрыл глаза, он слабо шевелился, пытаясь удобнее устроить израненный, истекающий чернотой бок.
– Ну и не надо! – злился Гвиди, вскакивал, метался по комнатёнке, натыкаясь всё время то на неловкую скрипучую мебель, то на тарелки и миски с бульоном, который нужен для выздоровления одним лишь смертным.