Дождавшись, когда наш транспорт тронется, я спросил у Янека, хорош ли этот район для наша брата, и сколько в этом квартале берут денег за средний «рум».
К тому времени, когда Джими нас высадил на Дерби, я уже узнал от поляка и название улицы, где проживает «забойщик», и даже номер дома — соседствующего с тем строением, где расположилась компания хлопцев из Дрогобыча.
ГЛАВА 25
Я поднялся в наш «рум».
В интерьере комнаты произошли некоторые изменения: старую кровать Николай демонтировал, ее место занял довольно приличного вида раскладывающийся диван. Этот диван нам сосватал Марек (всего за 25 паундов). Он же привез его в дом. С Джито мы предварительно договорились по этой части, чтобы потом не было разговоров о своевольстве и порче хозяйского имущества.
Диван довольно широкий; если разложить, будет довольно места на двоих. Вопрос в том, сочтут ли нужным эти двое спать вместе… Я спрашивал Татьяну, не будет ли она против, если мы поставим вместо узкой кровати нормальный диван. Жена, усмехнувшись, сказала — «я думаю, спать на диване гораздо удобней, чем на раскладушке…»
Некоторое время я сидел на этом новом диване, откинувшись лопатками на спинку, прикрыв тяжелые веки. Потом — приняв решение — поднялся и направился к тому месту, где я спрятал под стенной панелью содержимое найденной несколько дней назад литовцами дорожной сумки.
Я не стал доставать из нычки оба пакета, ограничившись одним, меньшим размеров. В течение трех прошедших дней, пользуясь тем, что моя благоверная приезжает с пакгауза сейчас на два-три часа позже меня, я успел ознакомиться с записями, содержащимися в трех из четырех найденных в сумке тетрадей. Я также исследовал найденную в забытой кем-то сумке записную книжку.
У меня сложилось вполне определенное мнение о хозяине этой сумки. Пусть даже не все из прочитанного на настоящий момент мне удалось понять (особенно это касается тех мест в записях, где, где их автор использовал сокращения), но того, что я прочел, что смог разобрать, оказалось достаточно для того, чтобы осознать, каков был род занятий этого незнакомого мне человека.
Я принялся листать записную книжку. Найдя нужное место, пробежал глазами сделанные кем-то — твердым мужским почерком — записи.
Сверхурочная работенка = Overtime = after hours:
1. Мелкий крим-л, бытовуха, профилактика
2. Проблемы на районе, сред. уровень
3. Серьезные проблемы
4. Orange level (a.s.a.p.)
Под каждой из обозначенных пунктами записей были вписаны цифры — с большой долей вероятности это номера телефонов.
От двух верхних рядов числе — телефонных номеров — стрелки ведут к сделанной на другой страничке разворота записи:
Соединение ч-з автодозвон
Сказать, что есть работа
По коду «Sierra Alfa One Zero Nine»
Напрямую контакт не возможен
Если откажут, звонить А.
Прихватив с собой записную книжку и «скремблер», я выбрался из дома.
То, что я собирался сделать, мне самому казалось чистейшей авантюрой… Но особого выбора у меня нет. В ситуации, в которую я угодил, нельзя бездействовать; нужно что-то предпринять, причем, срочно.
Сокращение a.s.a.p. встречается довольно часто в деловой переписке — мне оно знакомо; также используется ASAP, как сокращение от As Soon As Possible — «так скоро, как только можно», «как можно скорее».
Прикурил на ходу сигарету. «Если ничего не предпринимать, — думал я про себя — то непременно прилетит нож в спину или увесистая железка по черепу…»
Нечто подобное может случиться уже в самом скором времени; после сегодняшнего выступления я в этом нисколько не сомневался.
Эти хлопцы изрядно себя накрутили. Тот же Петро, или его друг Васыль, теперь не успокоятся, пока не устроят какую-то серьезную подляну своему недругу.
Все эти их реплики про «клятого москаля», это, по большей части, фигня. Будь на моем месте поляк или прибалт, то — если бы он вел себя так же, как повел себя с этой публикой я — они ополчились бы и против него.
И еще вот что я думал о случившемся, пока выискивал в округе таксофон. То, что произошло на ферме, это демонстрация силы, игра на нервах, акция психотеррора. Я был почти уверен, что бандерлоги не решатся привести свои угрозы в действие при свидетелях. Скорее всего, они попытаются подкараулить подходящий момент… Тем более мне теперь стоит опасаться удара ножом в спину или железкой по затылку, — не столько уже в переносном, сколько в прямом смысле — что и Джимми, кажется, не против, чтобы кое-кого «поучили» как следует.
Я прошел по нашей авеню три или четыре квартала, после чего свернул на другую улицу. Зрительная память меня не обманула; рядом с магазином сувениров — он уже заперт — обнаружился телефонный автомат.
На часах восемь вечера; смеркает. С залива Солент потянуло свежим ветерком. На мне ветровка, капюшон опущен на голову. На руках тонкие, телесного перчатки (несколько пар разного вида перчаток мы с Татьяной привезли с пакгауза для хозяйственных нужд).
Я не стал останавливаться у двухэтажного строения, рядом с которым установлен таксофон, а прошел чуть дальше; затем, резко сделав поворот на сто восемьдесят, двинулся обратно.
Говоря языком профессионалов — «проверился»: следовало удостовериться, что за мной никто не увязался, когда я вышел за порог дома.
Таксофон, к которому я вскоре вернулся, оказался в рабочем состоянии. Вытащил из кармана насадку… Как я и предполагал, она идеально подошла к трубке стандартного местного таксофона.
Вставил в прорезь и зафиксировал в нужном положении «коромысло».
Теперь можно набирать номер.
Я набрал ряд цифр, указанных в записной книжке.
Если я правильно понял, то я сейчас звоню тому, — или тем — кто способен оказать помощь в решении проблем, обозначенных в п. 1 (мелкий крим-л, бытовуха, профилактика). Я предположил, что разговор должен вестись на английском. Но это не более, чем мое предположение. Понятия не имею, о чем у меня может спросить тот, кто ответит на вызов…
Существует ли какой-то протокол для такого рода разговоров?
Должен ли звонящий называть того, кто ответит, по имени? Или у того тоже имеется прозвище (как вариант — кодированный псевдоним)?..
Вопросы, сплошные вопросы.
В трубке послышались длинные гудки… На третьем или четвертом включился автоответчик.
Дождавшись начала длинного звукового сигнала, я, поражаясь собственному спокойствию, ровном тоном, отчетливо выговаривая каждое слово, произнес:
— Sierra… Alfa… One… Zero… Nine. — Выдержав небольшую паузу, добавил. — Special matter… Overtime… after hours.
Некоторое время в трубке царила тишина.
Когда я уже было подумал, что что-то сделал не так, — и что моя авантюра провалилась — на противоположном конце линии сняли трубку.
— Hey, bro! — произнес голос с металлическими нотками. — How are you?
— Fine thanks, and you?
Человек, ответивший на вызов — в его сотовом или городском аппарате имеется также функция «скремблирования» — задал вопрос, который застал меня врасплох:
— Бро, ты по теме долга звонишь?
— По теме долга? — отзеркалил я, поскольку это было единственное, что мне пришло в голову.
— Извини, бро, просрочил выплату… В ближайшие дни заложу в известное тебе место. На следующей неделе, ладно?
— Окай, — сказал я.
— Ты что-то давно не звонил, бро.
— Был занят… Пришлось отъехать по делам. А звоню я по делу, бро.
— Понятно… Какое у тебя дело?
— Надо немного поучить плохих парней…
— Поучить хорошим манерам? — Возможно, мне показалось, но в голосе незнакомца прозвучала усмешка. — Ты обратился по адресу, бро.